— Тростинка, Штучка, займитесь ею, — недовольно бросила Прыщавая.

Однако я уже воспользовался моментом. Отвлеченная стрельбой Гром-бабы, нынешний командир валькирий на секунду отвернулась, а мне только это и нужно. Нас разделяло метров тридцать, может, чуть больше. Сейчас Прыщавая как раз стояла возле детской площадки, рядом с горкой.

Я вскинул автомат, отодвигая штору. Руки все еще ходили ходуном, однако мне удалось поймать удачный, как показалось момент, и открыть огонь.

Привычный звук автомата, похожего на работающий шуруповерт, вкупе со звоном стекла, приятно ударил по ушам. Однако мое удовольствие покоробила крохотная девчушка, бросившаяся на грудь командиру. По белым крыльям растеклась тягучая маслянистая кровь, а я успел отпрянуть от окна. Весьма вовремя, потому что стекло вместе с рамой и подоконником разлетелось на части. Я не знаю, что уж там было в арсенале у валькирий, но наше вооружение им явно проигрывало.

Мне удалось лишь выбраться из комнаты, когда уличная стена окончательно рухнула, точно ее выворотило здоровенным бульдозером. Вдобавок, в антресоль над моей головой прилетело несколько внушительных камней. Они лишь чудом не задели одну тупую башку. В данном случае мою.

Все, что я успел — выскочить в подъезд, переходя в боевую трансформацию. И тут же выломал следующую дверь, чтобы попытаться выбраться из дома на центральную улицу.

— Двое в подъезд, вы с той стороны, остальные за мной! — гремел позади злой голос Прыщавой.

Я заметался в коридоре, не сразу поняв, куда лучше двигаться — в комнату или на кухню. Сделал два шага и остановился. Потому что вдруг понял все.

Снаружи, не считая торопливых шагов валькирий, было тихо. Пулемет Гром-бабы молчал. Значит, теперь и она… все. Зачем и куда бежать, когда ты лично погубил группу? Ради чего?

Да и не уйти мне. В нынешнем полуживом состоянии, когда каждый шаг воспринимается, как мука, против горящих ненавистью полуженщин-полугарпий, полных сил и решимости. Тем более с такими способностями, которые я видел.

Город не терпит пустоты. Твое место всегда займет кто-то более сильный, ловкий, наглый и решительный. Получается, что сегодня этим кем-то должны были стать летающие девки.

Я не сдался. Скорее согласился с неизбежным. Я всегда знал, что не умру во сне, что изношенное сердце не остановится, не желая поддерживать старое дряхлое тело. Как иронично, что жизнь воина прервут валькирии. Пусть они немного и похожи на недотраханных психичек. Ну, ничего. Я их встречу с распростертыми объятиями. У меня есть «Вал» и уверенность в собственных похмельных силах. Это немало. Хотя…