— Шип, я не умру? — вкрадчиво спросил тот.

— Нет, конечно, тебя хрен убьешь, — ответил я.

Хотя сам себе не верил. Выглядел Псих хуже некуда, краше в гроб кладут. Даже тот самый обнаруженный калека в подъезде с отказанными ногами, по сравнению с нынешним Крикуном, был явно моделью в рекламе маргарина. Этого же можно лишь размещать на баннерах «Клиническая больница № 3». Ставим на ноги в безысходных случаях».

Несмотря на мои опасения, продвигались мы довольно быстро. Даже с навьюченной Гром, двумя пленницами и Психом у меня на руках, шли намного проворнее, чем не так давно в обратном направлении. Вот что похмелье с человеком делает. Ну, еще желание поскорее доставить раненого в лазарет.

Надо отметить, что двигались мы в нарушении всех уставов, даже не пытаясь прикрываться от возможного нападения. Захоти валькирии или кто еще взять нас сейчас, то сделали бы это голыми руками. Я это понимал и пытался оправдаться, как мог. Крылатые бабы не скоро еще оправятся от удара. Шутка ли, лишиться десяти боевых единиц из двенадцати за одну вылазку. С таким командованием и врагов не надо. С другой стороны, кто мог знать, что у меня окажется Сердце Культа?

Довольно сильно настораживал один факт — это отсутствие Монашки. Решила больше не рисковать своей шкурой? Вряд ли. Она повернутая на всю голову, да еще фанатичка, каких поискать. Тогда что случилось? Ответ был, и он мне не нравился. Значит, у Монашки нашлись более важные дела, чем убийство лидера враждебной группировки.

Однако, на сегодня с неприятными сюрпризами было еще не закончено. От нашего квартала тонкой полосой шел черный дымок. У меня даже внутри все похолодело. Почему-то стало понятно, чем занималась Монашка.

Пока одна часть ее отряда развлекалась со мной, остальные решили взять более важный стратегический пункт. Место, где было много еды и оружия. И которое оказалось ослаблено из-за нашего ухода.

— Что, не ожидали? — усмехнулась Бумажная, повернувшись к нам.

Засохшая кровь под носом уже покрылась потрескавшейся коркой, отчего брезгливое выражение на лице стало еще более мерзким. Поднявшаяся внутри меня злость не успела дать возможности выплеснуться. Гром-баба среагировала быстрее. Грузно пододвинулась и от души мазнула Бумажной по лицу. Не скажу, что удар вышел хорошо поставленным, но валькирии его хватило. Она завалилась на землю, приложившись симпатичным личиком об асфальт. Да эта красотка огребает еще чаще, чем Псих, честное слово.

— Сука, — констатировала свое поведение Громуша.

— Согласен, — сказал я.

И даже испугаться не успел, когда нам навстречу проворно устремилась гигантская муха. У меня тут же от сердца отлегло. Значит, отбились.