– Ну хорошо-хорошо…
– Нет, а что тебе – Алевтина?
– Да ничего! Ну говори…
– Так вот, Алевтина из своего богатенького Буратино каждый месяц вынимает по 5 штук баксов! А шмотки, а путешествия? И ни в грош его не ставит! И кто кого из них там унижает? Что скажешь?
– Скажу, Мариш, что проституция принимает порой самые замысловатые формы…
Хлопает дверь. Входят несколько охранников юбиляра и какая-то девица в обтягивающем длинном платье, напоминающем кожу змеи. С неподдельным интересом замечаю, что у нее потрясающая фигура…
– Господи, фигура как фигура…
Это Марина. Оказывается, я произнес это вслух…
У меня почему-то задергался глаз – только этого не хватает перед концертом…
Охранники косятся на меня и проходят вместе со «змеей» в подсобку. Слышится какая-то возня и голоса. Сначала девица:
– Нет, мне так неудобно. Я в такой позе долго не смогу…
Потом охранники:
– Погоди, Коля, дай я…
– А Женька?
– Ладно, пусть Женька посмотрит…
Мы переглядываемся с Мариной. Она улыбается:
– Это совсем необязательно то, что ты думаешь…
– Угу. Необязательно…Конечно…
При этом слышится какое-то пыхтение, возня…
– Нет, так не залезешь. Платье мешает, – говорит один охранник.
– Да, Тань, платье тебе лучше снять, – говорит другой…
– Правильно! А потом надену, – говорит Таня…
Слышится звук расстегиваемой молнии…Конечно, совсем необязательно, Марина права…
Буквально минут через пять появляются охранники. Все трое. Вообще, мне казалось, что такие внешне здоровые хлопцы могли бы и подольше с такой красавицей… или это дело не связано с шириной плеч? Я уж и не помню…
Охранники выкатывают из кладовки тележку с огромным тортом для именинника. Ну да, будто бы за ним и заходили… Девицы почему-то нет с ними… Наверное, одевается… Гм… Почему меня это так занимает?… Охранники уходят. Девицы все нет… Странно. До смерти они ее, что ли?… Идя к кладовке, ловлю взгляд Марины.
– Думаешь, и тебе что-то достанется? – ехидно спрашивает она.
– Фу! Как ты можешь! Я просто проверить…
Захожу в кладовку – там никого… Выхожу…
– Знаешь, какое у тебя сейчас лицо? – спрашивает Марина.
Бросаю взгляд на свое отражение в никелированной мойке. Обычное растерянное лицо зрителя в цирке. Только что у него на глазах фокусник распилил ассистентку, и этот зритель пытается понять: ой, а как это? И почему фокуснику хлопают и кричат «браво!» вместо того, чтоб посадить по статье за «расчлененку»…
– Дурачок ты, Гаврилов, – говорит Марина. – Неужели не понял? Ее в торте увезли…
– В торте? – тупо переспрашиваю я в полном соответствии с выражением своего лица.
– Ну, да, эта сучка – подарок именнику. Свечи задул, торт разрезал, а оттуда эта тварь в змеином наряде – але! И прямо в креме – в койку!