Девчонки из женского батальона здорово придумали, как и мне до этого гада дотянуться, и чтоб самим не особо подставиться…
Вспомнили про тот самый торт, в котором со вчерашего дня сидела та чувиха: в связи с мордобоем, который учинили сатрапы этого урода, до торта так и не дошло.
Но гулянка продолжалась на огромной поляне поместья и теперь этот торт должна была вывести и подвезти прямо пред очи Трубецкого четверка лошадей…
И вот девчонки вытаскивают чувиху из торта, я усаживаюсь вместо нее, жду, когда повезут…
А пока вытаскиваю мобильник, надо позвонить Маринке, предупредить, чтоб успела вскочить ко мне на эту телегу, ямщику в зубы – и мы мчимся…
Смотрю на мобильник и… не звоню. И не потому что испугался подставить своим звонком. Просто вдруг подумал: «А что это за все это время она сама ни разу не позвонила? И в больницу ни разу не пришла проведать? Простить мне не может, что невольно стала героиней фильма «Прямо на кухне…»? Мне, может, тоже не понравилось, как она сидела рядом с этим ублюдком… Сидела и молчала, когда он диском перед ее носом вертел».
Стало как-то холодно…Не только от какой-то смутной догадки, а вообще холодно – это ж все-таки торт-мороженное…
«Что-то долго не везут… Лошади тут, вон как ржут… Ямщика, что ли нет?»
Тихонько высовываюсь из торта… Нет, ямщик тут. Он смотрит на меня с откровенной ненавистью… Борода не скрывает его свернутую на бок челюсть…
– Клыков? А мне сказали ты в больнице…
– Вы бежали, и мне пришлось… недолечившись.
– Клыков… я понимаю, что это звучит глупо, но ты единственный, кто может мне помочь, единственный… ну типа друг…
– Ага, щяс…
– Понимаю, – взыхаю я, – поквитаться хочешь, ну мсти, мсти…
– Да причем тут… – он отводит глаза, – просто задание у меня…
– Задание? – Я начинаю закипать. – Задание помочь этим козлам опозорить женщину?
Я встаю из торта, представляя, как выгляжу в этих кусках мороженного:
– Значит, говоришь, не долечился, Клыков? А хочешь вылечу тебя? В другую сторону вправлю челюсть?
– Да поймите вы, Сергей, – умоляющим голосом говорит Клыков, – ну не могу я вас к нему…
– Не можешь? Что-то человеческое осталось в тебе, лейтенант? Ты понимаешь… что будет… если Трубецкой… в Интернет… И Маринке конец…И как актрисе, и как женщине… Позор на всю жизнь…
– Да понимаю я… Только вы тоже нас поймите, Сергей Павлович…Для нас это единственный шанс схватить его за руку и посадить, если он это скинет… 242-я, распространение порно…
Я молчу. Но видно, что-то такое он видел в моем лице, что продолжал говорить:
– Не, ну меня уволят просто, уволят…