В моей голове гудит, и мечутся глупые мысли:
«Не нужна старуха? Да мне только сорок пять! Возглавить кафедру в Первом меде? Бросить клинику, в которую мой отец Константина еле устроил? Бред…»
Да, пока мысли и эмоции кипят, а из груди уже рвётся, неудержимое:
— Чарторыйский, ты офигел?
Он вздрагивает, оборачивается на зов.
Хмурится, оглядывая нас со Снежаной.
У меня замирает сердце.
Но добивает меня не понимание: муж мне изменял, у него есть тайная жизнь и далекоидущие карьерные планы.
Довольная усмешка в родных глазах — вот что самое страшное.
Это все — правда.
Не бред.
И как нам дальше жить?
Как мне быть теперь рядом с этим… этим…
Подлецом⁈
Глава 7 Неидеальная жизнь
'Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь,
Так воспитаньем, слава богу,
У нас немудрено блеснуть.
Онегин был по мненью многих
(Судей решительных и строгих)
Ученый малый, но педант:
Имел он счастливый талант
Без принужденья в разговоре
Коснуться до всего слегка,
С ученым видом знатока
Хранить молчанье в важном споре
И возбуждать улыбку дам
Огнем нежданных эпиграмм…'
А. С. Пушкин «Евгений Онегин»
Константин
В принципе можно сказать, что его жизнь вполне удалась, несмотря на все стартовые косяки.
Сколько в детстве он вынес из-за отсутствия отца и вычурности фамилии, над которой так тряслась мать?
А сколько вытерпел в школе и университете[1] из-за того, что не вписывался в компанию мальчиков-мажоров, а также деток-наследников «от науки»?
Но все драки, шишки, провалы были не зря. Жизненный путь научил ставить четкие и конкретные цели и работать для того, чтобы добиться желаемого в любых обстоятельствах.
Да, все ошибаются, и он не исключение.
В пору юности повелся на красоту, поверил в неземную любовь, значимость и важность чувств.
Дурак был.
Ну что же, первый брак наглядно продемонстрировал, что верить никому нельзя, а любовь — это большой обман. Из него он вынес очень ясное понимание: нет ничего, что могло бы заменить успех.
Опыт был, хоть болезненный, но нужный. Поэтому, руководствуясь разумом, отбросив глупости вроде чувств и выбирая рассудком, он к своим сорока семи годам добился многого.
А пройдёт совсем мало времени, и он не просто возглавит кафедру, на которой столько отпахал сначала в студенчестве, а потом — бесплатно консультируя всех, за кого просили любимые педагоги, но и станет, наконец-то, доктором медицинских наук.
Ради такого можно было и потерпеть.
— Ох, повезло тебе, Костик, с Наташкой, — всегда при встрече ухмыляется Тимка.
Ну, ему, приятелю ещё со школьных лет, позволены некоторые вольности. Тимка работал на «Скорой» со времён окончания Универа и всегда казался довольным своей жизнью: холостой, полной ежедневного вызова, адреналина и кипящих страстей.