А потом, когда он проезжал недалеко от собора, где много лет назад крестили Марьяну, у него заболело сердце.
Резко, сильно.
Хотел остановиться, зайти. Но там сменили разметку и развесили знаки, запрещающие парковку — не встать. Так и уехал, с мыслью, что в храм заглянуть все же надо.
Но в ночи вдруг позвонила мать, и стало уже не до глупостей.
— Костенька, — и как он до сих пор не заметил, что голос матери давно превратился в дребезжащий старческий писк?
— Да, мам, как ты? Прости, не успел заехать к тебе на неделе — столько деловых встреч… — он, и правда, несколько задолбался таскаться по кабакам и выслушивать однообразные, как под копирку, отказы…
Так злился, что сейчас ему было совсем не до недовольной теперь всем родительницы.
— И правильно, сынок. Кому мы, старичье, нужны, когда приходит время угасания? Работа и приложение таланта — это важно, Костя, — голос внезапно словно бы обрел прежнюю полноту и уверенность. — Я надеюсь, ты сможешь проявить себя и вновь станешь большим начальником.
Ну, для него материны честолюбивые планы никогда не были секретом, да. Наташу она долгие годы терпела лишь из-за того, что при такой жене Чарторыйский быстро получил признание и заслуженную известность.
— Конечно, мам, не тревожься. Будет и на моей улице очередной праздник.
Не самый подходящий момент пугать мнительную мать вероятным проклятием. Не сейчас.
— Я желаю тебе удачи… — матушка неожиданно тихонько всхлипнула. — Будь счастлив, сынок… теперь уж вряд ли свидимся… приводи внучек на мою могилу хоть иногда…
Что?
Глава 27 Что нас не убивает
'Не опускай рук
Не закрывай глаз
Кто знает, а вдруг
Звёзды считают нас…'
Т. Лукина «Звезды»
Наталья
Естественно, сначала я, как любая тревожная и чуть что паникующая мать, остолбенела.
Зажмурилась, пару раз глубоко вдохнула и усилием воли отодвинула все эмоции на дальний план.
После этого включился мозг.
Соответственно, я попросила обоснования и рекомендации, внимательно выслушала всё, что психолог, сопровождавший группу на протяжении всей смены, желала мне сказать. Что-то отметила себе как важное, а некоторые вещи — как требующие дополнительного изучения, поскольку категорически несвойственные Марьяне.
Пообещав принять все возможные меры, поблагодарила и распрощалась.
По дороге к припаркованной машине написала двум одногруппникам из университета, которые много лет назад избрали своей стезей личную психотерапию. Запросила контакты специалистов, работающих с детьми, чьи родители разводятся или развелись, а также тех, кто занимается суицидниками.
В машине пришлось посидеть и минут двадцать подышать на счёт, чтобы окончательно взять себя в руки и прийти в адекватное для вождения состояние.