— Наталья, ты чего такая недобрая с утра? Бывший все никак денег не шлет? — Шеф, надо отдать ему должное, относился ко мне в последнее время более чем внимательно.
Покачала головой: сейчас, после бессонной ночи, проведенной в поисках выхода на балконе, неуплата алиментов Костей казалась меньшим из зол.
— Все в жизни относительно, Николай Сергеевич. Доброе утро. Но да, хоть я и предупреждала Константина Станиславовича о возможных санкциях, однако денег так до сих пор и нет.
— Не тяни. Контакт адвоката у тебя есть. Тряхните Чарторыйского хорошенько. В этот раз надо обобрать как липку, — раздав ценные указания и скоординировав планы на день, начальник ушел.
А я погрузилась в рабочую рутину, но во время кофе-паузы нашла минутку и написала как спецам-психотерапевтам, так и адвокату.
Ибо нефиг кое-кому жить слишком уж жирно.
За то время, что дочери были в лагере, я успела сходить на две индивидуальные консультации и внезапно начать разбирать не свой второй развод, а проблемы детства и созависимости с отцом-алкоголиком. Но настрой у меня был вполне оптимистичным. А еще с удовольствием пообщалась с детским психиатром и со специалистом по профилактике детских самоубийств — кого мне только не подогнали встревоженные приятели, коллеги и подруги.
— Видите ли, Наталья Михайловна, без встречи с вашей дочерью ничего определенного сказать пока нельзя, — улыбнулся мне психиатр. — Однако в первом приближении, можно предположить, что имеет место намек на так называемый «шантажный суицид». Явление, которое встречается среди детей из благополучных семей с авторитарной моделью воспитания, когда вокруг много запретов. Решение свести счеты с жизнью принимается зачастую спонтанно, чтобы «отомстить» обидчикам-родителям. «Вот умру я, они пожалеют, они поймут, как были неправы», — так думает подросток. В силу возраста, у них нет четких представлений о смерти и о том, что она необратима. Именно этим данный вид суицида и опасен.
— Вот умру, и будете плакать, — хмыкнула Максимка, когда я поделилась впечатлениями от встречи со специалистом, которого она мне и организовала.
— Как-то так. Предположительно, — грустно усмехнулась, потому что подобные мысли некогда бродили и в моей голове, правда, дальше мыслей эта печаль в моей юности никуда не пошла.
А тут вот как повернулось.
— Не горюй заранее. Ты предупреждена, а значит — вооружена. Заскочим с Кузей к тебе потрындеть, — подбодрила Максимка и распрощалась, но слово сдержала, и они приехали меня навестить в ближайшую субботу.
Притащили красного сухого, лосося-гриль и кучу всякой съедобной всячины: