Ребенок заплакал еще громче. И мне ужасно захотелось к ней присоединиться.
Вот просто позволить себе…
Хоть капельку, хоть чуть-чуть… выпустить из груди этот жуткий, колючий комок…
Но когда я, вздохнув, подняла глаза от растрепанной макушки дочери, этот порыв, как ледяным ветром сдуло.
На пороге спальни стоял, засунув руки в карманы, хмурый Чарторыйский.
— Милая, иди купаться, да ложись. Утром в школу, — погладила дочь по спине, поцеловала в лоб и проводила в коридор.
А сама вернулась в комнату, где, мне всегда казалось, жило наше личное, теплое счастье.
Ключевое в этом, видимо, слово «казалось».
— Ты из ума выжила, что ли? Ты что вчера устроила? Ты что себе позволяешь? — зарычал муж, едва я закрыла за своей спиной дверь.
Сначала я остолбенела, потом в голове пронеслись яростные: «Я устроила? Я позволяю?»
Но вслух очень вежливая и воспитанная Наташа сказала:
— Чарторыйский, ты офигел?
Опять.
Глава 12 Откровенность за… что?
'Так было, так будет
В любом испытанье:
Кончаются силы,
В глазах потемнело,
Уже исступленье,
Смятенье,
Метанье,
Свинцовою тяжестью
Смятое тело…'
В. Тушнова «Так было, так будет»
Наталья
Муж сначала опешил, а потом в его глазах блеснули искры смеха:
— Натали, куда делось воспитание? Где поведение, соответствующее статусу супруги доктора медицинских наук? Что за деревенский колорит?
— Деревенский колорит, слегка припорошенный гламуром — у твоей малолетней шлюхи. И если на старости лет тебя понесло по кочкам во все тяжкие, то я не желаю иметь к тебе никакого отношения. Повторю ещё раз, если с первого раза не запомнил или не понял: Константин Станиславович, мы разводимся.
Чарторыйский сложил на груди руки и откровенно усмехнулся:
— Как есть сдурела баба. Или это у тебя климакс ранний? Что за чушь ты несёшь? Осмелела? Важной себя почувствовала? Кому ты нужна? Как ты, вообще, собираешься жить? Без меня ты — никто!
Встряхнула головой — на миг показалось, что я сплю и вижу глупый, страшный сон, но нет. Все это — моя уродливая, дурнопахнущая реальность.
Показалось, что показалось.
— Я предпочту бытьникем без тебя, чем быть пустым местом рядом с тобой. Надеюсь, какие-то мозги в твоей голове еще остались, не все утекло в штаны, и адекватности тебе хватит, чтобы мы смогли разойтись мирно, — выдохнула медленно.
Потом посмотрела внимательно на мужчину, из-за которого я не видела ничего, на того, кто долгие годы воплощал в себе весь мой мир.
Да, все еще хорош собой: статный, подтянутый, слегка припорошен сединой, с бесовской искрой в глазах, уверенный в движениях и собственной значимости.