— Значит, пришла пора заняться делом. Да таким, чтобы регулярно уставать и вечером просто вырубаться. Без слез, без мыслей, без сил.
Пока везла младшую крошечку домой, продолжала развивать революционную идею:
— Но дело это должно быть мне интересно. Должно бодрить, зажигать и в любом состоянии поднимать утром с кровати.
Путного ничего в голову не приходило, но я надеялась, что со временем внутри меня все же кристаллизуется зерно здравого смысла и гениальная идея тоже.
Очень кстати в среду позвонил адвокат:
— Поздравляю, Наталья Михайловна. Вчера прошло финальное заседание. Чарторыйский не явился, был только его представитель. Ходатайство наше суд удовлетворил. Постановление будет вручено под расписку Константину Станиславовичу, а также передано судебным приставам для взыскания средств через работодателя.
О, Костя устроился на работу! Прекрасно!
А какая зарплата, интересно?
Мой чудесный адвокат хмыкнул:
— А поскольку трудится он в проекте федерального уровня, то выплатят все, до копейки. У них с этим чётко. Так что деньги будут в полном объеме.
Поблагодарила, а потом, по дороге домой, подумала:
— Раз будут деньги, значит, на детские дела нам средств хватит, еще и на скромную жизнь останется. Эх, всё же пора в своей привычной, унылой реальности что-то менять…
Даже обстоятельства уже сложились максимально благоприятно.
Глядя вечером на усталых, но счастливых дочерей, вспомнила о том, сколько нудного и утомительного ждёт меня завтра в офисе. А потом вдруг сделала неожиданный для себя вывод:
— Пора, Наталья Михайловна, уволиться.
Глава 32 Странное и тревожащее
'О полетах к далеким звездам
Неизвестных ещё галактик
И о поисках во вселенной
Не открытых ещё планет
Чтоб однажды по зову сердца
Воспарить бы над облаками
И звезду принести к коленям
Той, которой дороже нет…'
Т. Лукина «Звезды»
Константин
Жизнь неслась вперед на приличной скорости через буераки реальности.
Но постоянная рабочая нагрузка и все эти дурацкие финансовые вопросы с бывшей женой, также как и ухудшившееся здоровье матушки — это были ещё цветочки.
В последние месяцы начало сильно подводить и беспокоить его собственное состояние.
Все чаще случались внезапные головные боли, то вдруг подскакивало давление, то периодически «радовал» защемлением нерв в шейном, грудном и поясничном отделах позвоночника.
— Да, Константин Станиславович, годы идут, и вы не молодеете, увы, — тяжело вздыхал по вечерам, когда, вернувшись в пустой, тёмный дом, снимал дорогие запонки, подаренные кем-то из Карельских, развязывал давно осточертевшую удавку на шее и сбрасывал пиджак, словно рыцарский доспех.