Неожиданно Чарторыйский душераздирающе то ли вздохнул, то ли зевнул:
— Истеричка у нас ты. Все есть: жена уважаемого человека, дом, достаток. Чего тебе еще?
Прикусила губу, чтобы нервно не хихикать, поэтому получилось чуть неразборчиво:
— Уважение. Но тебе не понять, что это.
Муж пренебрежительно отмахнулся от моих слов:
— Глупости говоришь. Я нормальный мужик, и у меня есть потребности, которые на твой статус и место в жизни никак не влияют. Ты — уважаемая и респектабельная. Да, немолода, и твое время страстей прошло…
Хлоп.
Тут-то «забрало и упало».
Долго я держалась, но здесь забыла напрочь, что воспитанная, респектабельная и прочее.
В голову Чарторыйского полетел сначала прикроватный светильник, а потом пауэрбанк.
Эта скотина пригнулась.
Разбилось зеркало.
В моем трельяже.
Со звоном десятки или даже сотни крохотных осколков разлетелись в стороны.
Как и наша семья.
Если посмотреть снаружи, а не гореть в агонии внутри, то вышло… красиво.
Собственно, к этому всё и шло.
Вот что оказалось жирной точкой в нашем браке — то, с чего он когда-то и начался.
Трельяж был первым серьезным и значимым подарком Чарторыйского.
Подарком к свадьбе.
Как-то однажды мы случайно оказались в Екатерининском дворце города Пушкина, и, прогуливаясь по парадным залам, я обмолвилась, что трельяж был «голубой мечтой» моего детства. Мне всегда очень хотелось иметь свой угол: пуфик, волшебные зеркала и столик, на котором я могла бы обустроить свой маленький, уютный, красивый мир.
И когда мы с мужем после свадьбы вернулись домой, в углу нашей спальни стоял именно он.
— Это тебе символ и залог нашего внимания друг к другу и понимания потребностей, — усмехнулся тогда Костя.
А я, радостно попискивая, повисла у него на шее. Он подхватил меня на руки, закружил, а потом упал вместе со мной на кровать и начал целовать, бормоча:
— Вот это дело… ты правильно принимаешь… подарки мужа…
Сколько лет я жила в иллюзии счастья, чьи осколки сейчас еще поблескивают на полу?
Ну что же, наступил момент прозрения.
Нужно смести осколки разбитого вдребезги брака в виртуальный совок, а с этой сияющей зеркальной грудой пусть разбирается клининг.
И раз мужа у меня уже нет, то и с подарком пришло время расстаться.
— Сумасшедшая, ты что творишь? — зарычал Костя.
— Ты меня не слышишь. Вот, привлекла внимание, — криво усмехнулась. — И кстати, мы разводимся не из-за того, чтосо мной что-то не так. А потому что ты мне изменяешь. Ясно? Ты сделал выбор в пользу малолетней потаскушки? Так будь мужиком — признай это, разведемся, и живи с ней. Я с тобой жить не буду.