А закрывая дверь, услышал тихое:
— Я не передумаю. Мы разводимся, Костя.
Да и ладно!
Значит — разводимся.
Ну, поехал в клинику: и работа всегда есть, да и переночевать можно нормально.
Так-то, он, конечно, сначала немного погорячился, согласившись. Ну, думал — она осознает свою ошибку, испугается, придет с повинной.
Да куда там!
Корона выше неба, откуда ни возьмись.
Но потом, чем больше между обходами, консультациями и операциями думал о перспективах новой жизни, тем сильнее ему эта картинка будущего нравилась. Исчезнут все раздражающие девчачьи и семейные тусовки, слезы, ссоры, глупости и обязательные выезды. Он снова будет свободно распоряжаться своим временем и сможет спокойно заниматься любимым делом.
Такое будущее ему нравилось.
А приехав как-то домой, увидел, что там нет половины вещей.
Так значит? Ну, что же, отлично.
Квартиру все равно продавать, так что можно уже искать себе что-то интересное, и лучше поближе к Первому меду. Все же ходить на работу пешком, в Петербурге — это особый шик.
Для доктора наук, известного хирурга и, вообще, успешного, состоявшегося специалиста, необходимо современное, стильное жилье, а на Петроградке как раз есть несколько новых клубных домов: будет из чего выбрать.
В свободной жизни оказалась масса прелестей.
Кстати, он не сомневался: когда вдруг заскучает или устанет от любимой работы, наверняка без проблем найдет себе подходящую компанию для развлечения. С этим у него никогда не было сложностей.
Поэтому, определившись с новой квартирой, еще раз прочитал сообщение Натали с требованиями касательно развода.
Алименты и раздел имущества выглядели нормальными, а у него впереди было столько дел, что высчитывать: кто кому чего и сколько должен, времени не было совсем.
Да и, в конце концов, он же нормальный мужик? Тот, который умный, снисходительный к слабому полу и может, конечно, уступить глупой, истеричной, капризной бабе.
Написал, что согласен с требованиями, и забыл до поры. Рабочая суета захлестнула с головой.
Вот, вспомнил, что на следующий день после разговора с Натали, звонила Влада.
А он как раз разгребал проблемы отделения, и вникать в ее дела было некогда, поэтому на вопрос: «Папа, ты поедешь со мной на олимпиаду в Москву на следующих выходных?», ответил кратко:
— Владик, сейчас очень много работы. Мне просто не вырваться.
— Хорошо, — пробормотала дочь в трубку, — тогда пока.
И всё.
С тех пор его никто из них не беспокоил, и можно было сосредоточиться на срочном и важном.
А когда он прибыл подписывать досудебное соглашение, на самом деле рассчитывая решить все быстро и обойтись с мировым судьей, то оказалось, что обе дочери пожелали остаться с матерью.