Время поджимало, разбираться с колесами было совершенно некогда, поэтому оставил эту новую головную боль на утро, будто у него и так мало забот.
Естественно, понимая, что с матерью случилось что-то из ряда вон, вызвал экстренно такси. Хорошо, хоть ехать было недалеко.
Ну а дальше организовывал «скорую», транспортировку в нужную клинику, подъем среди ночи для срочной консультации приличного специалиста.
— Константин Станиславович, ну, вы же сами понимаете — в таком возрасте, да с этим анамнезом… Ситуация после операции была одна, сейчас — другая. Картина может резко как улучшиться, так и ухудшиться. Разные бывали случаи.
Все он понимал, но это же… мама!
— Безусловно, мы с вами все понимаем. Давайте еще сделаем так, чтобы ситуация улучшилась, — улыбнулся из последних сил, потому что долгая беседа с врачом над результатами анализов и предыдущим выписным эпикризом утомила. И голова уже гудела сильнее обычного.
А ведь предстоял еще серьезный разговор с матушкой.
— Костя, оставь эти глупости, просто пришло мое время, — устало отмахнулась от нового плана лечения мать. — Собой займись, здоровье — оно вот, внезапно, подводит. А мне уж сколько там осталось? Не тревожься…
И что бы он ни говорил, какие бы аргументы ни приводил — мимо, впустую.
В общем, ночь прошла «весело», и домой он уходил с тяжелым сердцем.
Когда ранним утром вернулся к себе, сил разбираться с машиной уже не было, поэтому упал спать, оставив это дело на вечер.
Снилась, по обыкновению, какая-то кровавая муть. Отдохнуть, естественно, толком не вышло. Поэтому, поднявшись по будильнику, чтобы бежать на очередную встречу, обратил внимание: голова тяжелая, да и, в общем, самочувствие оставляет желать лучшего.
— А что ты хотел, Костя? Как давно ты занимался собой и своим здоровьем? Все только чужие проблемы решаешь… — хмыкнул, понимая, что вообще и не отдыхал в последние дни.
Раньше-то за курсами витаминов, диспансеризацией и осмотрами нужных спецов следила жена, да. А сейчас у него все время — какой-то нервный, пустой движ и утомительная суета вокруг.
Был бы более мнительным, решил бы, что реально — прокляли.
Нет, если так рассуждать, то понятно, что это все — дело рук бывшей. Но думать о проклятии всерьез не хотелось.
Только про церковь снова мелькнула мысль:
— Точно надо сходить. Вон, около клиники есть часовня. Зайду, когда к матери поеду завтра.
Однако мысль о мистике крепко засела в голове и очень быстро нашла подтверждение в реальности: несколько следующих отказов в крупных, денежных проектах оказались шиты белыми нитками и откровенно притянуты за уши.