Из хорошего: за два года, что мы были женаты, Паша ремонт в квартире таки сделал.
После того как муж был застукан моими родителями, внезапно приехавшими в гости, на нашей кухне за совершенным непотребством, последовал громкий, скандальный развод.
А через месяц я как раз защитила магистерскую.
Ну, так совпало.
И вот я — дипломированный психолог, понимающий, что на галеры «семейного счастья» больше ни ногой.
Но, увы, через три года произошла судьбоносная встреча с Чарторыйским, и все мои благие намерения, так же как и умные мысли, из головы вынесло его напором.
Скажем честно: и на старуху бывает проруха, и сердце верит в чудеса.
— Наша встреча случайна, не случаен финал, — именно это мурлыкал мне на ухо Костик утром, принеся в постель кофе.
Мы познакомились на одной научно-практической конференции в Первом меде, где я выступала с докладом: «Психологическое сопровождение после полостных операций в восстановительном периоде».
Статья написалась легко, аргументы имелись хорошие, дискуссия вышла отличная.
Тема оказалась мне неожиданно близка: отца недавно прооперировали, и я, забросив работу, умчалась обратно в Карелию посидеть с родителем, помочь ему восстановиться и прийти в себя. По натуре своей батюшка мой человеком был достаточно сложным, и, когда он болел, трудно было всем.
Мать тогда много работала, сестра только родила, а Наталья Михайловна была птицей вольной, но приличной дочерью, поэтому сидела с отцом именно я.
Скажем так, время, проведенное с родителем после его операции, было сложным, но интересным. А в итоге родилась большая статья, несколько докладов. И вот — конференция.
Константин Чарторыйский, высоченный, широкоплечий брюнет с пронзительным взглядом карих глаз, тогда только защитил кандидатскую. И развелся.
— У нас много общего, Натали, — хмыкнул он, поцеловав мне руку, после того как нас представили.
Общего у нас, и правда, было достаточно.
Во-первых, знакомые, беззастенчиво нахваливавшие нас друг другу.
Во-вторых, наставники, шепнувшие моему отцу пару слов в защиту нового кавалера дочери через третьи руки.
И даже станция метро: квартира Константина, точно такая же «однушка», располагалась наискосок от моей, через сквер.
И вышло так, что этот кандидат моими родителями был одобрен очень быстро. У Кости была только мама, которая отнеслась ко мне настороженно. Что в принципе, было не удивительно, ибо первый брак сына принес ей прилично седых волос. Но я не напирала, ни о чем серьезном в моем понимании речи у нас не шло, так что с Ниной Николаевной мы существовали мирно. В параллельных вселенных.