Остаток дня или гуляли по городу, если позволяла погода, или шли в кино, в магазин, или ещё куда-нибудь, вроде интересной выставки или музея.
Главным было то, что место посещения выбирали дочери, и время мы проводили вместе: общались, обсуждая увиденное, делясь впечатлениями и настроением.
Да мы даже как-то в воскресенье сходили к парикмахеру: всем обновили стрижки, выкрасили яркие пряди. Просто провели четыре часа в девчачьем обществе за всякими милыми разговорами о красоте, моде и сплетнях о звездах.
Незаметно наступил сентябрь, и Влада хихикнула:
— Пришло время собирать камни.
И положила на стол три контакта репетиторов.
Осталось только тихо вздыхать:
— Ну что же, пора платить по счетам настала…
А заглянув в банковское приложение, я сделала пару снимков и отправила их адвокату. Я теперь злая и абсолютно не «понимающая».
— Хорошо же, Чарторыйский, не хочешь по-человечески — это твой выбор. Дальше мы будем общаться вынужденно. Исключительно через юристов, — пробормотала себе под нос, укладываясь спать.
Как бы я ни старалась изжить из своей реальности Костю, он все равно вылезал в виде разных напоминаний: невыплаченные алименты, беседы с адвокатом, заполнение графы: «отец» в документах дочерей, досужее любопытство общих знакомых.
Кстати, последних я, вообще, что-то понимать перестала.
— Наташа, надо принять, что вы больше не вместе…
— Отпусти его уже, не твой он теперь…
— Сама виновата, надо было лучше за мужиком ухаживать…
— Месть «брошенки» — глупость. И ты выглядишь жалко!
Все эти фразы, постоянно звучавшие при общении со знакомыми, повергали в недоумение.
С чего вдруг? Откуда они этот бред взяли?
Но что я могла сказать?
— Бог ему судья. Мы развелись, и у нас давно разные пути.
Почему-то народ смотрел недоверчиво, будто бы подозревая меня в чем-то неприличном.
Ну да и пусть идут лесом. Не до них.
И сейчас, в начале учебного года, я впервые не испытывала угрызений совести оттого, что требую денег с «безработного человека в творческом кризисе».
Обучение детей — это важно, так что родительский долг, хотя бы деньгами, но нужно отдавать, Константин Станиславович.
— Наталья Михайловна, все будет в порядке. Закон на вашей стороне, — изучив документы, улыбнулся проверенный бракоразводным процессом адвокат.
И я успокоилась.
Удивительно, но в сентябре приятный сюрприз преподнесла и младшая дочь:
— Мама, я записалась на волейбол. Можно?
Это было ужасно мило. Особенно спрашивать: «Можно?» после того, какуже записалась.
Естественно, никто ничего подобного не сказал вслух… Потому что, боже мой, Марьяна и спорт?