— Конечно, Константин Станиславович, не сомневайтесь: все оборудование исключительно высшего качества, — широко улыбались те, кто три месяца назад от него воротил нос.
Еще бы, запахло огромными деньгами!
— И мы будем счастливы прийти на подряд в такой крупный проект… — в глазах собеседников плясали денежные знаки.
Да уж, все теперь только и мечтают, что выиграть тендер на поставку материалов и оборудования в его Центр.
Он в ответ тоже улыбался, собирал коммерческие предложения и ничего конкретного никому не обещал.
Тут такое финансирование, что сначала нужно обсудить эти вопросы с руководством, однако.
Время с обеда до ужина чаще всего проходило в беседах с коллегами и потенциальными сотрудниками будущего центра. И ведь к каждому нужно было найти подход согласно его уровня «звёздности», а это оказалось утомительно. Раньше процесс общения с людьми брали на себя Карельские, да.
На ужин ему оставались крупные фигуры, имеющие возможность повлиять как на чиновников, так и на бизнесменов, чтобы хоть как-то управлять всей этой братией и добиваться от них, обещанных ими же, результатов. А этих людей нужно было еще заинтересовать…
Крутился как мог.
В редкие мгновения, когда на вечер не было запланировано никаких визитов и деловых встреч, он, бывало, просто приползал домой, вставал под горячий душ, потом падал ничком на кровать, проваливаясь в вязкое, мутное, тёмное ничто. До того самого мгновения, пока над ухом трубой Иерихона не взвоет будильник.
Регулярно отчитывался куратору о продвижении дел:
— Да какой отдых? Выходных, по сути, не бывает. Вы же понимаете: планы развития центра, перечень направлений для изучения, список специалистов сопутствующих дисциплин — сами себя не напишут.
— Константин Станиславович, работа идет хорошими темпами. Вышестоящее руководство все устраивает. Вы бы поберегли себя? — благодушно ворчал новый Шеф, периодически расщедриваясь на премию.
— Обязательно, только структурирую ту уйму дел, которую необходимо выполнить на следующей неделе… и сразу отдохну, — улыбался сквозь зубы, потому что спать хотелось адски.
Да, нагрузка была велика, но он пока как-то справлялся.
Изрядно отравляло жизнь состояние здоровья матери, которое, несмотря на передовые схемы лечения и новейшие препараты, лучше не становилось.
Его драгоценная матушка угасала и словно бы выцветала с каждым днём, а он, к сожалению, не имел возможности проводить с ней достаточно времени.
— Ох, Костенька, спасибо, что навестил, сынок! Береги себя… кто о тебе еще позаботится-то, кроме меня? — вздыхала мать, а он гладил прохладную пергаментную руку и молча улыбался, качая головой.