Ф. И. Тютчев «Чему бы жизнь нас ни учила…»
Наталья
То, что грядёт какая-то лажа, стало понятно сразу, потому как я ещё толком от предыдущей встречи с Тимофеем не отошла.
— Натусечка, здравствуй, дорогая! Привет, девчонки, — эта довольная морда навевала мысли, что, возможно, его предыдущий абсурдный визит к Наталье Михайловне в офис, мне почудился.
— После того как тебя послали, являться с таким сияющим лицом, как ни в чем не бывало? Это определённо талант, — чуть слышно пробурчала и вдруг заметила, как приободрились настороженные дочери.
Тимофей тем временем спокойно устроился рядом со мной на свободном стуле, закинул руку на спинку моего и улыбнулся ещё шире:
— Что за праздник? Чего отмечаем?
Переглянулись с девочками.
А потом я поняла, что собственно быть резкой и невежливой в присутствии детей мне таки придётся:
— Тимофей, если ты до конца не понял меня в прошлый раз, то я повторю. Специально для тебя. После того как наши пути с Константином разошлись, у нас нет ни одного повода для общения с тобой. И сейчас я буду очень признательна, если ты нас покинешь и не будешь мешать нашему с дочерями семейному обеду.
— Чего это покинешь? Я дал тебе время подумать и осознать ситуацию. Я совершенно не скрываю своих чувств к тебе и готов помогать, поддерживать, быть рядом с тобой и с твоими детьми всегда.
Влада вытаращилась на Тимофея огромными, круглыми глазами, а Марьяна поморщилась и очень настороженно уставилась на меня.
Скрипнула зубами:
— И снова нет. Повторяю: я не хочу от тебя никакого внимания, никаких чувств и всего остального прочего. Не хочу.
— Резкая ты стала, Натулечка! Это всё одиночество тебе характер портит. Давай уже, признай: в нашем мире спокойной и счастливой женщина может быть только в браке, — и снова он улыбается, хотя в глазах заметно раздражение и настороженность.
Потом Тимофей берет меня за руку, прижимает ее к своему сердцу, чей яростный перестук ощущается очень хорошо сквозь тонкий джемпер:
— Я рядом, я готов нести за вас ответственность: ремонт в квартире скоро завершится, переедете в центр из этой дыры. Владе пора в институт, так давайте обсудим, куда её надо пропихнуть. Марьяна пока еще спокойно в школе поучится. Рядом с моей новой квартирой два отличных лицея, выбирайте, не спешите. И тебе, Наташ, до работы ехать всего ничего. Даже на метро минут пятнадцать.
Вздрогнула уже сама, руку отняла, а затем посмотрела на дочерей и, указав подбородком в сторону Тимофея, очень усталым голосом сказала:
— Дети мои, вот очевидная демонстрация человеческой избирательной глухоты. Когда ты не просто говоришь «нет», но и объясняешь почему. Но тебя не слышат.