Глава 1 Ольга
— Ольга Николаевна, у нас ЧП!
— Что случилось?
— Сперма пропала.
Это серьёзный инцидент, поэтому я выскальзываю из постели тихонько чтобы не разбудить мужа, и начинаю собираться в клинику. Рома переворачивается на другой бок, что-то неразборчиво бормочет во сне, и я замираю на секунду, прислушиваясь — не проснулся ли. Нет. Дышит ровно. Спит. Хорошо.
Я работаю репродуктологом, помогаю женщинам в их непростом пути. И слишком хорошо знаю, сколько боли, надежд и денег стоит каждая такая “пробирка”.
Пока натягиваю джинсы и накидываю пиджак прямо поверх домашней футболки, в голове уже прокручиваются сценарии один хуже другого. Ошибка маркировки? Человеческий фактор? Или, не дай бог, утечка…
Поскольку у нас есть оборудованный зал, где хранятся материалы пациентов: эмбрионы, яйцеклетки, сперма, — то любое внезапное исчезновение несёт серьёзные убытки, материальные и репутационные. Там всё под замками, с учётом, журналами, двойной проверкой.
Страшно представить, какой скандал будет, если мы не найдём нужный образец. Жалобы, проверки, лицензия… и лица пациенток, которые верили, что именно здесь им помогут.
Бегу по коридорам клиники, не обращая внимания на взгляды. Ночная смена смотрит на меня с явным удивлением, не каждый день заведующая врывается в таком виде, без укладки, с напряжённым лицом. Не до них.
— Маш, чья? — первым делом спрашиваю, добравшись до хранилища.
Дверь тяжёлая, с кодовым замком. Внутри привычный холод, стерильный свет ламп, тихое гудение оборудования. И Маша — бледная, с застывшими руками, будто боится лишний раз что-то тронуть.
— Ольга Николаевна, вы только не волнуйтесь, — мнётся лаборантка, нервно теребя край перчатки.
— Уже волнуюсь. Не тяни, а. Надо срочно принять решение, что делать дальше.
Она сглатывает, отводит взгляд в сторону монитора, где открыт реестр.
— Тут такое дело… это была сперма Романа Николаевича.
Бум. Это моё сердце громко ударяется о рёбра. Так, что на секунду даже перехватывает дыхание.
Роман Николаевич Астафьев — мой муж и по совместительству заведующий отделением гинекологии. И да, его сперма, как и мои яйцеклетки, действительно хранятся у нас.
Дело в том, что мы давно решили, что в жизни может быть всякое, и шансы иметь здоровых детей при использовании наших клеток, взятых в более молодом возрасте, выше. У нас нет никаких проблем со здоровьем в репродуктивном плане, так что это больше мера предосторожности. Профессиональная деформация, если хотите. Мы слишком много видим, чтобы верить, что с нами точно ничего не случится.
— Не могли случайно переместить? — голос натянут, как струна.