— Каким образом, Оль? Это же исключено.

— Да, я понимаю, — быстро киваю. — Обычно такого не происходит. Я всё перепроверяла. Обнаружили это только на следующее утро.

Его лицо меняется. Резко.

— Тогда зачем ты тянула? — в голосе уже слышится раздражение. — Не могла сказать сразу?

Я опускаю взгляд, чувствуя, как к горлу подкатывает тяжесть.

— Прости…

Это звучит жалко даже для меня самой.

— Полный пи*дец!

Он резко встаёт, стул с глухим скрежетом отъезжает назад. Я вздрагиваю.

Рома идёт к бару, открывает его слишком резко. Достаёт бутылку коньяка не глядя, хватает первую попавшуюся стопку. Наливает почти до краёв, рука чуть дрожит.

И сразу же выпивает. Даже не морщится.

Я же как статуя, не двигаюсь, только слежу за каждым его движением.

Он ставит стопку обратно, сжимает пальцами край стола, потом снова поворачивается ко мне.

— Пациентка в курсе?

— Ещё нет. Но завтра у нас с ней встреча. Будет Артёмов. Постараемся уговорить её не подавать в суд.

Он коротко усмехается.

— Нам очень повезёт, если она решит замять ситуацию.

Я молчу, потому что понимаю — он прав.

— Вдруг они хотели определённого донора?

— Хотели, — тихо отвечаю, опускаясь на стул. Сил стоять уже нет. — Тщательно выбирали.

Перед глазами всплывает лицо Анастасии, её внимательность, вопросы, сомнения.

— Она пересмотрела каталоги вдоль и поперёк раз сто…

Голос срывается.

Рома проводит рукой по волосам, начинает ходить по кухне короткими шагами, как в кабинете у Артёмова.

— То есть ты хочешь сказать, что какая-то женщина сейчас может забеременеть от меня?

Я поднимаю на него взгляд.

— Да.

Он останавливается.

— Охренеть, — выдыхает, но без эмоций. Слишком спокойно. — И какие шансы по твоим оценкам? — спрашивает спустя секунду, уже более собранно.

Я автоматически включаюсь, как врач.

— Ниже, чем при ЭКО. Это инсеминация. Но шанс есть.

— Конкретнее.

— Около десяти-пятнадцати процентов за цикл… — говорю и сама ненавижу эти цифры.

Он усмехается, качает головой.

— То есть лотерея.

— Да…

Он наливает себе ещё. Не пьёт сразу, держит стопку в руке, глядя в неё, будто там ответы.

— И ты уверена, что это ошибка? — вдруг спрашивает, не поднимая глаз.

— Что ты имеешь в виду?

Он поднимает на меня взгляд. Острый.

— Я имею в виду, что ты уверена, что это не чей-то… интерес?

— Ты думаешь, кто-то специально…?

— Я ничего не думаю, Оль, — резко перебивает он. — Я пытаюсь понять, как такое вообще возможно.

Я сжимаю пальцы на краю стола.

— Я тоже.

Он делает глоток, на этот раз медленно, будто растягивая.

— И что дальше? — спрашивает уже тише.

— Завтра встреча с пациенткой. Потом… — я запинаюсь. — Потом будем действовать по ситуации.