Он это понимает не хуже нас. Поэтому скрипит зубами и сотрудничает.

Жизнь тем временем продолжается. И только иногда мне кажется странным, как привычная реальность умудряется существовать рядом с таким безумием.

Кстати, спустя два месяца я узнала, что муж Тишковой подал на развод.

Новость прилетела случайно. Кто-то из знакомых обмолвился.

Потом информацию подтвердили другие.

Честно говоря, удивления я не испытала. Скорее грусть. Потому что в этой истории он оказался едва ли не самой пострадавшей стороной.

Человек жил своей жизнью и даже не подозревал, что происходит за его спиной.

Что его используют. Что ему лгут. Что его брак уже давно существует только на бумаге.

Так что бумеранг действительно начал возвращаться.

Некоторые последствия невозможно отменить ни деньгами, ни связями, ни красивыми оправданиями. Рано или поздно за каждый выбор приходится платить.

Я выхожу в холл клиники, чтобы наконец выпить кофе. День получается суматошный, пациентов много, и до обеда я добираюсь только сейчас. Уже мысленно представляю, как сяду на пару минут в ординаторской и хотя бы спокойно переведу дух, когда замечаю какое-то оживление у главного входа.

Впрочем, для нашей клиники это не редкость. Иногда привозят пациенток по скорой, иногда возникают экстренные ситуации. Поэтому сначала я не придаю этому значения. Но потом двери распахиваются, внутрь быстро вкатывают каталку.

Я узнаю Настю на ней. Даже несмотря на бледное лицо, растрёпанные волосы и кислородную маску.

На секунду меня буквально тянет вперёд. Подойти, узнать, что случилось. Спросить у врачей. Проверить самой.

Но я заставляю себя остаться на месте. Она не моя пациентка.

Да и вообще, если честно, меньше всего ей сейчас нужна я рядом. Поэтому я просто стою и смотрю, как каталка исчезает за дверями отделения.

— Оль.

Тёплые руки мужа ложатся мне на плечи.

Он подходит сзади и мягко разворачивает меня к себе, словно заранее понимает, о чём я думаю. Я утыкаюсь лбом ему в грудь и тихо спрашиваю:

— Как думаешь, что произошло?

Он проводит ладонью по моей спине.

— Не знаю.

— Выглядела она плохо.

— Видел.

Я поднимаю голову.

— Думаешь, что-то серьёзное?

— Скорее всего.

Он ненадолго задумывается.

— Но нам всё равно расскажут.

— Ты так уверен?

— Оль, вся клиника стоит на ушах. Все знают, кто она такая. Все знают эту историю. Нам нужно просто немного подождать.

Я тяжело вздыхаю.

К сожалению, он прав. Поэтому остаётся только ждать.

И действительно, ждать приходится недолго.

Примерно через час мы сидим в кабинете Ромы. Я просматриваю карты пациентов, пытаясь сосредоточиться на работе, когда его телефон коротко вибрирует.