— А чтоты тут делаешь посреди рабочего дня? — пошла в наступление уже я. — Между прочим, ты сам говорил, что у тебя куча работы и на то, чтобы помочь мне с чердаком, совершенно нет времени.

— Его и нет. Нужно подготовить просто безумное количество бумаг! Скоро ведь предстоит ехать в столицу на судебный процесс над герцогом Пинкером и его пособниками. Я тебе как-то рассказывал, что именно он стоял во главе всей этой аферы. У нас в руках оказалось достаточно свидетелей и доказательств, чтобы он не отвертелся.

— Постой… — Я начала кое-что припоминать. — Рудольф говорил, что именно его должны были назначить наместником вместо умершего ван Линса.

— Не герцога, а его сына, графа. Герцог и дальше остался бы курировать деятельность контрабандистов из столицы.

— У-у-у, как там все, оказывается, запутанно. — Хватка дракона немного ослабла, и я предпочла присесть на стул, который обнаружился на чердаке, и вытянуть ноги.

Разбор завалов рухляди, которая здесь скопилась, оказался нелегким делом. Тяжести я не таскала — взяла в помощники охранника, которого после нападения приставил ко мне Итон. Но и без этого работы мне хватило. Собственно, к приходу мужа я почти все и разобрала. Наверное, вместе с Итоном делать уборку было бы быстрее и веселее, но на меня напал работун, и хотелось во что бы то ни стало вот прямо сейчас расчистить это жизненное пространство. А у моего дракона насчет чердака почему-то выработался нездоровый пунктик, и любые мои поползновения в сторону его уборки он воспринимал почти как личное оскорбление.

— Многое о сети контрабандистов, кстати, нам рассказал Рудольф, — продолжал просвещать меня Итон. — Только допрашивать его было тем еще удовольствием, — иронично усмехнулся он и оперся плечом о стену. Еще одного целого стула на чердаке просто не оказалось.

— Что, он такой скользкий? — посочувствовала я мужу.

— Да я бы не сказал, но, когда показания дает человек, который все время чешется, плюется, мычит из-за заболевших зубов и подскакивает на стуле, потому что не может нормально сидеть… А! Еще и глаз у него дергается в нервном тике. В общем, смотреть на это — то еще удовольствие. Зато Рудольф уже готов на все, лишь бы ты сняла с него свои проклятия.

— Не дождется, — мрачно произнесла я.

В памяти были еще слишком свежи мои переживания за жизнь Итона и Бродяги. К тому же я не забыла о домовых, которых ведьмак обрек на смерть.

Дракон хмыкнул и сообщил:

— Представляешь, ему уже даже черные ведьмы не так страшны, как ты.

— Он что, так это и сказал? — вмешался в нашу беседу комод, с которым я неплохо поговорила во время уборки.