Кто же откажется от такого предложения?
Вот и я не отказалась.
Как не отказалась и от пряного чая, который хозяин гостеприимно преподнес мне в стеклянном бокале. А сделав пару-тройку глотков, ощутила странный привкус, моргнула несколько раз, понимая, что перед глазами начинает расплываться. А потом услышала тихий извиняющийся голос торговца:
— Прости, Ариэлла. Но я очень должен ведьмаку-да. Стала бы моей женой, все было бы иначе-да. А сейчас… прости.
— Ну наконец-то! — еще успела услышать я голос Рудольфа и потеряла сознание.
Глава 27 Обидеть беззащитного может каждый…
Воспоминания схлынули, оставив лишь липкое чувство вины и злости на саму себя. Так по-глупому попасться! Что же теперь делать? Как выбираться? Тем более что сумочку у меня изъяли, а карманы опустошили.
Попыталась мысленно позвать Бродягу и поняла, что… не получается. Я словно натыкалась на стену! Неужели такое возможно?
Если только… Неужели Бродяги уже нет в живых⁈
В груди всколыхнулась паника, и лишь усилием воли я смогла взять себя в руки, чтобы начать размышлять. Не может ведьма не почувствовать гибели своего фамильяра. Просто не может! А сейчас единственное, что меня беспокоило, — это то, что мне не удается до него достучаться. И выпитое мной зелье-блокиратор тут ни при чем — оно не может повлиять на связь ведьмы и фамильяра. А значит что? Значит…
Додумать я не успела, потому что услышала за дверью шум приближающихся шагов, а потом и звук вставляемого в замочную скважину ключа. Увидела, что свет в окошке стал ярче — наверное, включили магический фонарь, и начала открываться дверь.
Я встала и поправила одежду. Пора узнать, чего от меня хотят похитители.
— Ну, здравствуй, Ариэлла. — В камеру вошел ведьмак собственной персоной и ехидно поинтересовался: — Надеюсь, ты тут неплохо устроилась?
Я уже хотела сказать все, что думаю о нем и о его гостеприимстве, когда увидела в руках ведьмака клетку. Она была небольшая, с частыми прутьями, на которых пульсировали синие руны зачарования. А внутри с несчастным видом сидел мой Бродяга. Он смотрел на меня виноватыми глазами и вздыхал. Казалось, даже его рыжая шерстка потускнела.
— Ах ты сволочь!.. — Я сощурилась, прикидывая, как бы поудобнее вцепиться ведьмаку в глотку, но Рудольф направил в клетку небольшой импульс силы, и прутья вспыхнули синим, отчего Бродягу скрутило от боли.
— Только попробуй, Элла. Ему же будет хуже.
О, как в это мгновение я его ненавидела! Сделать больно существу в клетке легко. Только не каждый потом сумеет убежать от возмездия. А я отомщу. Матерью Луной клянусь, что Рудольф еще за это ответит!