Я написала, что с подругами. Неужели я не имею права посидеть где-нибудь с друзьями? Он же снова попросил геолокацию. Пришлось скинуть. Знала бы, какой стыд переживу.
Спустя минут сорок, когда мы собирались уходить, Мерт влетел в кафе. Не церемонясь, схватил меня за локоть и вырвал из-за стола. Стул упал на пол.
— Эй, бей-эфенди! — возмутилась Дамла.
А Мерт плевать на неё хотел. Он тряс меня и повторял:
— Где ты должна быть?
— Отпусти, мне больно!
— Если сейчас же не пойдёшь домой, будет больнее.
— Отпусти её, или полицию позову! — кричала Дамла.
— И что мне сделает твоя полиция? Это моя жена, моя собственность, — злая усмешка промелькнула в его глазах.
Чтобы не усугублять, я сказала, что пойду домой с ним. Хотела заплатить, но он крикнул: «Пусть сами платят!»
Мои попытки объяснить, что он поступил некрасиво, оказались бесполезными. Мерт накричал на меня в такси, а таксисту пожаловался на то, что женщины совсем страх потеряли, гуляют и развлекаются в тайне от мужа. Пришлось слушать этот бред молча.
Выходя из такси, он бросил:
— Заплати.
Собрав всё своё терпение, я протянула таксисту деньги и сказала:
— Неадекватный он.
Мужик дёрнул плечом. Конечно, турки ведь за братьев горой.
Такси уехало, я вдохнула холодный воздух, после чего вошла в дом. Закрыла дверь, собралась с мыслями и вошла в комнату.
— Я не намерена терпеть эти унижения. Ты, кажется, забыл, а ком женился.
— И на ком? Что ты из себя представляла до меня?
— Ничего не изменилось.
— Вот как? Тыс маешься у Танера Йылмаза, за чтомне должна быть благодарна.
— Ты ничего не делаешь из того, что должен делать агент, Мерт. Неизвестно, что будет после выхода сериала, а ведь в марте первая серия. И потом, ты меня бьёшь. Вскоре Йылмаз заметит синяки и откажется от такой актрисы. Ты не делаешь лучше, Мерт, ты топишь меня.
После долгого молчания, он бросил:
— Сделай чай.
— Сам сделай. Руки и ноги есть.
Он вспыхнул и бросился ко мне. Я, поняв голову, ступила навстречу.
— Давай! Я уже в дерьме! Хуже не будет! Бей! — он застыл, а я крикнула громче: — Бей!!!
Мерт не ударил, а ушёл на кухню.
Расслабившись, я отправилась в спальню переодеваться. Меня трясло не от страха, а от перенапряжения. Хотелось плакать, но слёзы не текли. Написала Дамле, извинилась и попросила прислать ИБАН и сумму за ужин. Он ответила только через полчаса: «Всё нормально. Считай, я угостила. Спокойной ночи». По её холодному ответу стало ясно, что она ко мне больше не подойдёт. Впрочем, я не нуждалась в друзьях.
Закрыв глаза, снова увидела зал суда — ненавистное место. Низкий потолок, тусклый свет, запах пыли и бумаги.