— Да, я в курсе. Приятно познакомиться. — Юсуф метнул взгляд в мою сторону, затем извинился и ушёл.
— Не очень вежливый парень, — заметил Мерт.
— Он не любит пьяных людей, — буркнула я, но тут же пожалела. У Мерта испортилось настроение.
— Да? А ты его хорошо выучила. Не дурно.
— Думаю, никому не будет приятно общаться с человеком, от которого несёт спиртным. Где ты нашёл алкоголь, Мерт? У тебя же денег нет.
— Я взял у тебя.
Секунду я пошевелиться не могла, осмысливая сказанное, затем уставилась на мужа.
— Что значит… у меня? — и бросилась к сумке.
А пока доставала кошелёк, Мерт спокойно говорил, беря в руки то один тюбик, то другой, чтобы чем-то занять руки.
— Пока ты спала я позаимствовал у тебя пару тысяч лир. Тебе ведь не жалко?
Мой кошелёк был пуст. Вчера я сняла последние десять тысяч, чтобы оплатить чертовы коммунальные и купить кое-что в дом, но сейчас у меня осталось всего двести лир.
— Пару тысяч? Ты взял всё! — я рассвирепела и повысила голос. Мерту это не понравилось, и он пригрозил пальцем. — Мерт, это были последние деньги! Зачем ты это со мной делаешь?
— Я отдам.
Вот так просто! А я даже скандал устроить не могла, боясь, что Йылмазу это не понравится, и он скажет, что хочет заменить актрису на более спокойную и без проблем в семейной жизни.
Мерт потянул меня за руку к себе и ласково залепетал:
— Ну не дуйся на меня. Я верну. Правда!
Меня позвали, поэтому я ничего не ответила.
Вечером после съёмок я не знала, куда деться. Домой ехать не хотела. В холодильнике не было продуктов, а я была голодной. В кармане двести лир, а зарплата не скоро. Только середина месяца, чёрт! Дома холод, голод и пьяный муж… если он вообще был дома.
Села на ступеньку и думала пойти и купить дюрюм в кафе на углу. Он стоит 185 лир, а айран дают бесплатно. Сегодня набью свой желудок. А завтра видно будет.
Пока шла к этому самому кафе, которое легко можно назвать забегаловкой, пошёл мелкий дождик. Капли смывали с лица слёзы. Дом находился на краю света, а на такси денег не было.
— Девишка! Красависа! — заприметив во мне русскую, воскликнул продавец дюрюма. — Што желашь? Мясо? Куриса?
Я ответила к его удивлению на турецком:
— С курицей. Без лука и не острый.
— Присядь. Пять минут и будет гото…
Его слово оборвал Юсуф, внезапно появившийся передо мной.
— Прости, брат. Она передумала. Идём со мной.
Взяв меня за руку, не спрашивая разрешения, он вывел меня из этой пропахшей вкусными запахами жареной курицы забегаловки. А ещё через минуту я сидела в его машине, сотрясаясь от голода, холода и жалости к себе.