Две женщины разговаривали возле соседнего дома.

Из нашего двора слышался голос Марка.

— А если добровольное признание действительно единственный способ? — спросила я.

Кайран посмотрел на дом.

— Тогда Серый Хребет будет жить с решением детей.

— Даже если они скажут нет?

Он помолчал.

— Да.

— Ты понимаешь, что это может означать потерю власти?

— Понимаю.

— Не только власти. Стая может выбрать другой род.

— Да.

— И ты спокойно это говоришь?

— Не спокойно.

Он повернулся ко мне.

— Просто впервые за много лет я понимаю, что некоторые последствия нельзя отменить потому, что они неудобны.

Я ничего не ответила.

Кайран ушел.

В доме меня сразу окружили дети.

Марк первым:

— Ну?

Лея появилась за его плечом.

Леон стоял чуть дальше.

— Запись настоящая? — спросил он.

— Похоже, да. Мы запросим подтверждение у дома Норвен.

— А закон?

— Тоже существует.

Марк улыбнулся.

— Значит, нас точно не могут забрать.

— Точно не могут.

Он выдохнул так заметно, что я только сейчас поняла, насколько сильно его пугало обратное.

Лея спросила:

— Даже Альфа?

— Даже Альфа.

— Хорошо.

Леон молчал.

Я подошла.

— Что ты думаешь?

Он смотрел на пол.

— Если они знали...

— Мы пока не знаем, знали ли.

— Кто-то должен был.

— Когда-то да.

— А семь лет назад?

Я не ответила.

— Мам.

— Я не знаю.

Он поднял глаза.

— Но если закон был в книгах Серого Хребта, взрослые могли его найти.

— Могли.

— Кайран тоже?

Я почувствовала, как разговор, которого хотела избежать хотя бы сегодня, все равно нашел нас.

— Возможно.

— Он сказал, что не знал?

— Сказал.

— Ты веришь?

— Да.

Леон удивился.

— Почему?

Я подумала.

— Потому что ему сейчас было бы намного выгоднее сказать, что знал и пытался что-то сделать. Но он этого не говорит. И потому что я достаточно хорошо его знаю, чтобы понимать, когда он откровенно лжет.

Марк вмешался:

— Он часто лжет?

— Нет.

— Тогда почему вы развелись?

Лея посмотрела на брата.

— Это вообще не связано.

— Связано. Если не врал, почему все так?

Я вздохнула.

— Потому что люди могут предать не только ложью.

Дети замолчали.

Леон спросил:

— Если он правда не знал, значит, бросил нас потому, что думал, что у нас никогда не будет волков?

Вопрос прозвучал спокойно.

Но я знала, что за ним стоит.

— Да.

Леон долго смотрел на меня.

— Значит, если бы знал про лунную тройку, он бы нас не бросил.

Я не успела ответить.

За моей спиной открылась дверь.

Кайран вернулся.

В руке у него был мой шарф, который я, видимо, оставила у Мары.

Он остановился в прихожей.

Леон посмотрел прямо на него.

— Если бы ты знал, что мы станем серебряными, ты бы нас не бросил?

Кайран замер.

Ни один взрослый не успел придумать правильный ответ.