Я медленно посмотрела на дочь.

— Спасибо за доверие к моей способности разговаривать нормально.

— Пожалуйста.

Дети ушли.

Леон поднимался последним. У самой лестницы остановился и сказал Кайрану:

— Ты так и не ответил.

Тот поднял взгляд.

— На что?

— Если бы мы были обычными.

Кайран долго молчал.

— Нет, — сказал наконец. — Не ответил.

Леон кивнул, будто именно этого и ожидал, и поднялся наверх.

Я дождалась, пока закроется дверь.

Потом забрала у Кайрана шарф.

— Спасибо.

— Ты оставила у Мары.

— Я догадалась.

Он не уходил.

Я тоже не предлагала.

После того, что прозвучало перед детьми, делать вид, будто разговор можно отложить, было бессмысленно.

— Ты действительно так думаешь? — спросила я.

Кайран не притворился, что не понял.

— Что именно?

— Что если бы ты знал правду о лунной тройке, все было бы иначе.

— Да.

— Ты бы не подписал развод.

— Нет.

— Не позволил бы выгнать детей.

— Нет.

— Пошел бы против Совета.

Он кивнул.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри медленно поднимается то, что не было обычной злостью.

Злиться на Кайрана я научилась давно.

Это было другое.

Почти разочарование.

Не в нем нынешнем.

В самой мысли, что найденные страницы могут сделать прошлое удобнее.

— Тогда садись.

Он нахмурился.

— Зачем?

— Потому что этот разговор будет долгим.

Кайран снял плащ и положил на спинку стула. Сел напротив.

Я осталась стоять.

На столе лежали крошки после детского завтрака. У Марка под тарелкой остался кусочек сушеного яблока, который он обещал убрать и, конечно, забыл. На подоконнике стояла чашка Леи. Самая обычная кухня.

Семь лет назад у нас тоже была кухня.

Другая.

Большая, при главной резиденции, куда я почти никогда не заходила сама, потому что там работало столько людей, что мое присутствие только мешало. Тогда я могла проснуться и попросить горячий хлеб, не думая, кто его испек и сколько он стоит.

Теперь я сама знала цену муки, дров, лекарственных трав, детских сапог и каждой разбитой Марком кружки.

Кайран этого не видел.

Но сейчас мне впервые захотелось рассказать не о трудностях.

О выборе.

— Представим, что никаких старых страниц нет, — сказала я. — Никакой лунной тройки. Никакого серебряного волка. Никакой тайны Велары, если она вообще есть. Семь лет назад камень показал правду.

Кайран уже понял, куда я веду.

Лицо стало напряженным.

— Алира...

— Нет. Не перебивай.

Он замолчал.

— Представим, что Леон, Марк и Лея действительно родились без зверей. Навсегда. Просто трое человеческих детей в семье Альфы.

Я подошла к столу и оперлась ладонями о край.

— Совет говорит, что они не могут быть наследниками. Мерс угрожает оспорить твою власть. Роды начинают говорить о слабой крови. Все точно так же, как было тогда. Только на этот раз Велара ничего не скрыла, потому что скрывать нечего.