— Ах тыж бесова погань! — прохрипел я сквозь стиснутые зубы.
Бурилом обернулся, и я увидел его лицо — Атаман всё понял без слов. Впереди, в полусотне шагов, вода кипела белой пеной, разбиваясь о каменные клыки, торчащие из водоворота.
«Навь» несло прямо на них, и выгрести мы не могли.
Глава 8
Топоры у нас остры, тяжелы клинки,
Отступают пред ушкуем княжие полки.
Потесь в руках словно отрубили от корабля.
Только что она сопротивлялась реке, и вдруг провал. Лопасть замолотила по кипящей воздушно-водяной каше. Рукоять дёрнулась так, что едва не вывихнула мне плечо. Я навалился на руль всем весом, пытаясь нащупать воду, но нащупывать было нечего — под лопастью клокотала одна пена. «Навь» летела вперёд, неуправляемая, как бревно, сорвавшееся с запани в половодье.
Впереди, в полусотне шагов, река вставала дыбом, превратившись в сплошную белую стену, из которой скалились чёрные каменные клыки. Рёв забивал уши и выдавливал из головы всё, кроме одного — мы летим на камни, и руль не работает.
Дар взвыл. Отбойное течение схватило на за горло и тащило прямо на клыки.
Я скользнул взглядом по палубе, лихорадочно соображая что делать. Вёсла беспомощно рвут пену, нас тащит вперед. Тридцать пар глаз уставились на меня, потому что чудеса на этой лодке всегда делал Кормчий, а если не сделает сейчас — не сделает никто.
Времени на раздумья не осталось.
Нужен тормоз.
Я рванул воздух в лёгкие так, что затрещали рёбра, и заорал, перекрывая рёв Прорвы:
— Шверцы за борт! Якорь бросай! Зацепиться надо! ЖИВО!!!
Бурилом подхватил, и его бас прорезал грохот воды:
— ШВЕРЦЫ!!! СТОПОРА РУБИ!!!
Лыко и Рубец кинулись к бортам. Лыко добежал первым, перехватил топор обеими руками и с размаху ударил обухом по деревянному стопору. Тот не поддался.
— Да чтоб тебя! — рыкнул Лыко и ударил снова. Стопор вылетел, и правый шверц с грохотом рухнул в воду, подняв столб пены.
Рубец на левом борту управился с одного удара. Шверц ухнул в воду, и «Навь» содрогнулась от киля до мачт. Оба шверца врезались в поток, вгрызлись в него, вода вскипела бешеными бурунами.
Скорость упала, но не сильно. Течение было слишком мощным, но «Навь» перестала лететь и начала ползти.
Из-за этого корабль повернуло и он резко накренился на левый борт. Вода хлестнула через планширь, заливая палубу. Мужиков мотнуло на банках. Клещ не удержался и съехал по мокрой доске прямо в лужу у борта, выронив весло. Бугай одной рукой поймал его за шиворот, другой перехватил уплывающее весло и сунул обратно.
— Держись, дурень! — рыкнул он. — Держись, сейчас ещё тряхнёт!