— «Спасибо, — мысль была тёплой, почти человеческой. — Ты первый, кто сказал мне желает помочь. Первый, кто не испугался. Первый, кто захотел дружить».

— А другие? — спросил я. — Люди, которые подходили к тебе раньше?

— «Они боялись. Они хотели убить меня. Или использовать. Я защищался. Я не хотел, но… боль делала меня злым. Прости».

Прости? Купол просил прощения за Тварей, за смерть, за ужас, который он нёс?

— Ты не виноват, — сказал я. — Ты не выбирал это. Никто из нас не выбирает.

— «Ты странный, — в мыслеобразах промелькнуло что-то похожее на улыбку. — Ты не похож на других людей. Почему?»

Я усмехнулся. Вот вопрос, на который я не мог ответить правду, даже мысленно. Или мог?

— Я тоже пришёл оттуда, — сказал я осторожно. — Из другого мира. Я упал сюда, как и ты. Только я маленький, а ты большой.

Пауза. И вдруг — взрыв эмоций. Удивление, радость, неверие, надежда — всё смешалось в один огромный ком, который ударил меня в грудь с такой силой, что я физически отшатнулся.

— «Ты! Ты! — зазвенело в голове. — Ты такой же! Ты понимаешь! Ты знаешь!»

— Знаю, — кивнул я, приходя в себя. — Знаю. И поэтому я здесь. И поэтому я хочу тебе помочь.

— «Мы можем… мы можем вместе искать путь домой? — спросил Купол с детской, трогательной надеждой. — Вдвоём легче? Или ты мне найдёшь новый дом. Не такой злой и бедный на Силу?»

— Вдвоём легче, — согласился я. — Обязательно легче.

Над холмом пронёсся ветер. Тёплый, ласковый, пахнущий почему-то хлебом и мёдом. Я открыл глаза и увидел, что Купол вдали изменился. Он больше не был мутным, угрожающим маревом. Он светился мягким, золотистым светом, как огромный фонарь в ночи.

— Владимир Васильевич, — раздался за спиной голос Гришки. — Вы как? Я уж думал, вы померли. Сидели, сидели, потом дёрнулись, потом заплакали, потом заулыбались. Я и не знал, стрелять или бежать.

Я обернулся. Парень стоял с карабином наизготовку, бледный, но решительный.

— Всё хорошо, Григорий, — сказал я, вставая и отряхиваясь. — Лучше, чем хорошо. Мы… мы подружились.

— С кем? — не понял Гришка.

— С Зоной, — улыбнулся я. — С Куполом. С тем, кто там внутри.

Гришка вытаращил глаза, перекрестился и замолчал. Видимо, решил, что я рехнулся. Но спорить не стал.

Мы спустились с холма, заседлали лошадей и поехали домой. Я всю дорогу молчал, перебирая в голове только что пережитое. Купол оказался не врагом. Он был таким же страдальцем, как я. И теперь у меня была цель — не просто выжить и разбогатеть в этом мире, а помочь ему. А через него — может быть, найти путь домой для нас обоих.

Вечером я сидел на балконе и смотрел на золотистое свечение над лесом. Ко мне подошёл Файнштейн, только что вернувшийся из города.