Николай замялся, а затем продолжил:

— Дядькин начальник получил выговор. И отыгрался в свою очередь на дядьке. А если мы еще раз оступимся…

Он не договорил, но я понял, что в случае еще одной такой промашки плохо будет всем.

— Понимаю… — задумчиво произнес я.

— Так что в свете новых обстоятельств, мы обязаны взять в команду церковника. И уж поверь, никто из жандармов не горит желанием работать со смотрителем или «надзирателем».

— Надзирателем? — не понял я.

— Ну, — он поморщился, — со жрецом из синодальной комиссии… как его там…

— Духовного надзора, — закончил я.

— Вот… Понимаешь же, что у тех тоже есть своя отчетность. И что начнется перетягивание одеяла на себя. Никому не нравится, когда приставляют спеца, который работает в иной сфере, но думает, что во всем разбирается лучше. Не в обиду, конечно… — он вдруг замялся, опасаясь, что его слова могли как-то меня задеть.

— То есть к вам приставят «няньку», за которой еще самим надо следить? Правильно понимаю?

— Да. Если бы утечки удалось избежать, мы бы скормили общественности версию о том, что убийца, если он был, не прибегал к темной магии, и, допустим, убил антиквара ядом или еще чем-то, к чему приведут улики. И спокойно работали бы дальше, пока не раскрыли это дело. Если он вообще не умер сам. Это, конечно, маловероятно, но допустимо. Но в любом случае, нам от «няньки» теперь не открутиться. Сверху пришел приказ о выборе консультанта от Синодников. Вот я и приехал подключать тебя к делу. Ты толковый, и не как эти заносчивые занозы в заднице.

Николай, конечно, был слишком суров и к смотрителям и, как он выразился, «надзирателям». Кого попало в их ряды не берут, а значит, такие жрецы прошли через многое, многого добились. Да и, как правило, происхождение имели не самое простое. Часто это были отпрыски из очень уважаемых семей. Но доля правды в его словах все-таки была: заносчивостью и перетягиванием одеяла они порой грешат.

— Но я ведь не священнослужитель. Я вам не подойду.

— А нет, — он задрал указательный палец, — нам не нужен священнослужитель. Нам нужен церковнослужитель, — протянул он радостно уточняя. — Не человек в рясе или с освященной дубинкой наперевес, а тот, кто работает руками, кто внимателен к деталям. Кто может заметить то, что не видим мы, и при этом не будет задирать нос и тыкать нас в наше невежество. Нам нужен толковый парень вроде тебя, с которым можно найти общий язык, а не соревноваться. Понимаешь?

— Думаю, да.

— А в документах черным по белому так и написано — «церковнослужитель». И даже если это лишь ошибка невнимательной секретарши, приказ есть приказ. Если мы наймем тебя, никто уже не снимет с должности нанятого сотрудника. Никто не любит возню и шумиху. А если журналюги узнают, что одного церковника сменили другим, то это будет еще один повод для сплетен. Так что ты — наш козырь.