Настя сидела за столом приемной, увлеченно печатая. Иногда она замирала, глядя на монитор и недовольно хмурясь.

— Что-то случилось? — уточнил я.

— Да так, рабочие моменты, — отмахнулась девушка и снова принялась печатать, словно потеряв ко мне интерес. Я усмехнулся и поднялся на второй этаж. Вошел в комнату и быстро прикрыл за собой дверь.

Графиня стояла возле рабочего стола, строго осматривая помещение. Призрак был полупрозрачным, но силуэт проступил гораздо более отчетливым, чем в первый день. Платье стало чётче, складки «ткани» заметнее, а на манжетах «проступило» кружево. И я заметил, что Татьяна Петровна была уже совсем другой. Более уверенной в себе. Ожившей, что ли. И она явно этим гордилась.

— Вот вы и явились, юноша, — произнесла она с довольной интонацией и хитрой полуулыбкой. — Я уж думала, вы совсем позабыли, что у вас есть соседка.

— Которая только что уронила карандаш в мастерской и решила устроить светомузыку во всем доме, — строго заметил я и улыбнулся. — Смотрю, вы осваиваете новые способы привлечь к себе внимание.

Она приподняла подбородок и отвела взгляд к окну, словно избегая смотреть на меня.

— Я… всего лишь хотела позвать вас и показать, что учусь и осваиваю перемещения по комнате, а потом, надеюсь, и по всему дому, — смущенно оправдалась она и поспешно добавила. — Правда, я пока не могу отойти от портрета слишком далеко, но… Мне кажется, я молодец.

— Несомненно! — похвалил я. — Но я был занят работой, а при реставрации нужна максимальная концентрация. И если инструменты начнут летать по мастерской, это может повредить дорогие антикварные вещи. Так что в следующий раз просто… позовите. Голосом. Ну, или так и быть, моргнув светом, но не над рабочим столом. Хорошо?

Я с надеждой посмотрел на нее, ожидая ответа.

— Я и позвала голосом, — недовольно фыркнула она. — Но либо вы были слишком увлечены своей работой, либо мой голос… еще недостаточно окреп. Пришлось… несколько усилить эффект.

Татьяна Петровна полностью развернулась в мою сторону, и на секунду её силуэт стал плотнее.

— Но вы видите? У меня прогресс, я будто бы… оживаю.

Последнюю фразу она произнесла с грустью, понимая, что ничто не поможет ей ожить в прямом смысле. Но даже в переносном, это было хорошо. Она возвращалась к жизни, пусть и призрачной, и это могло помочь ей вспомнить, из-за чего она здесь осталась.

— Прогресс впечатляющий, — признал я. — Вы уже не только выглядываете из рамы, но и спокойно стоите у стола. Скоро и до гостиной доберётесь.

— До гостиной? — в голосе прозвучал живой интерес. — Там, где бойкая девица обустроила себе офис? Возможно… Но!