— Ох, сдается мне, серьезное дело вышло… — предположил я, и мой собеседник кивнул:

— Она отказалась от общения с подругами и старыми приятелями. Днем не вставала с кровати, жалуясь на отсутствие интереса к жизни, а с наступлением темноты в ней словно просыпалась другая личность, чужая. Она ходила по дому, что-то бормоча на непонятном языке, срывалась на отца. Хамила так, что у бедного человека, прости Творец, чуть удар не случился. Иногда неожиданно срывалась с места и уходила в неизвестном направлении до утра, а то и дольше.

Рассказ прервал подошедший официант, который собрал пустую посуду и вместо нее поставил в центр стола заварочный сервиз. Я кивнул в знак благодарности, взял чайник и принялся разливать травяной отвар по чашкам, слушая декана.

— Сначала отец девушки думал, что всему виной дурная компания и разгульный образ жизни, — продолжил он. — Семнадцать лет, переломный возраст. К тому же девушке никогда ни в чем не отказывали, росла. Любимая дочка, которой по первой же просьбе отец был готов отдать все блага мира. Наверное, поэтому ситуации и дошла почти до терминальной стадии.

Александр Анатольевич прервался, взял протянутую мной чашку и сделал глоток.

— Ничего не могу с собой поделать, — пояснил декан, оставляя чай в сторону, — очень люблю этот коварный напиток. Но ограничиваюсь тремя чашками в день, иначе сердце пошаливать начинает. Это вторая, — пояснил он, словно отчитываясь и посвящая меня в свои тайны и ритуалы. — Так вот, продолжим… Поначалу все ограничивалось только безобразным поведением, и никто не подозревал об одержимости. Но затем у девушки начались уже физические изменения. Стала избегать света, кожа стала бледной и словно бы покрытой воском. Но и это, при желании, тоже можно было списать на признаки депрессии, замещенное ментальное состояние и, как следствие, на физическое тоже. У нее появлялись синяки, ссадины… Отец, отказываясь верить в худшее, убеждал себя, что она просто неуклюжая, вот и ранит себя случайно, по неосторожности. Хотя раньше она всегда очень за собой следила! А тут — то ли лысеть начала, то ли сама клочья волос вырывала.

— Мрак, — покачал головой я.

— Мы с вами, как люди одаренные, можем тонко чувствовать мир, поэтому я был в шоке, когда увидел ее.

— Могу представить.

— Можете… И боюсь, на вас бы зрелище произвело еще более тяжелое впечатление. «Творцы», вроде вас, Алексей, любят созидать. Ваши основные способности, порожденные даром, как правило, связаны с созидательной энергией, вы можете творить волшебство, будь то реставрация предметов, роспись Соборов или же открытие ресторана на окраине Питера, который потом превращается в самую успешную сеть в городе. Энергия творцов часто находит применение в творческой сфере. Мне же, одаренному «архитектору», который ничего сам не создает, а может только ловко управлять чужими энергиями или предметами, проще даются управленческие дела, чем созидательные.