В воздухе ощущался металлический запах крови. Много крика и отрицательной энергии. Настолько сильной, что я невольно удивился, как в вещи не завелся одержимый. Возможно, Одинцов завладел шкатулкой силой.

Кожа начала зудеть, и мне захотелось пролистать этот этап «жизни» шкатулки. Мне крайне редко удавалось зайти так далеко с непроклятой вещью, и, возможно, из-за ее тяжелого прошлого, это далось легче.

Холодный страшный этап сменился длительным и теплым. Шкатулка, кажется, действительно была частью коллекции. Ощущения подтверждались энергетикой «родства». Долгое время шкатулка была «дома». Ею любовались. В ней хранили ценные вещи. Приятный магический шлейф от креста усилил мои ощущения. Женщина. На шкатулку накладывала заклинание защиты какая-то дама преклонного возраста. Сама дама не была исключительно светлой, но шкатулку очень любила. Поэтому сама шкатулка «отвечала» тем же. Несла информацию о владелице преимущественно в теплых оттенках.

— Красивая вещица, — подала голос пробудившаяся графиня, и ее голос прозвучал так внезапно, что я даже вздрогнул от неожиданности.

— Мне тоже нравится, — согласился я. — Завтра закажу к ней камешки под размер на замену. Станок для обработки камня тоже должен приехать завтра. Пригодится, если заказанные не встанут в касты и их нужно будет немного подточить.

Я записал в блокнот оттенок синей эмали и точное количество сапфиров и гранатов, замерил диаметры гнезд и удовлетворенно выдохнул.

— Интересная у вас работа, юноша, — произнесла Татьяна Петровна, которая с интересом наблюдала за моими действиями. — Если вы с ней еще и хорошо справитесь, буду в восхищении.

— Приятно слышать, — улыбнулся я.

— Вы записали камни, но не сделали пометку только об одном виде эмали, — заметила графиня.

— Эмали?

— Да, вот там, она взмахнула призрачной рукой, наклоняясь ближе к столу и чуть не «выпав» из портрета. — Слева, на торцевой стороне.

— Вижу, — растерянно пробормотал я, заметив искомое. — Да, голубую эмаль тоже нужно заказать. Такого оттенка у меня нет. А потемневшее серебро я найду чем почистить.

— Прекрасно, — довольно произнесла она и подалась назад.

Я хитро усмехнулся:

— Вы подметили то, что не заметил от усталости я. Но я заметил то, чего не заметили вы.

— Что же? — графиня удивилась и будто бы даже слегка растерялась.

— Вы выглянули из картины достаточно далеко. Настолько, что почти коснулись пальцами края стола. А от него до стены, напомню, больше метра, — довольно произнес я и скрестил руки на груди. — Сдается мне, вы обретаете силу и уверенность.