В ее глазах впервые вспыхнул неподдельная радость.

— Действительно! Это же хорошо, да? Но не значит, что я застряну здесь навсегда?

— Не значит, — успокоил ее я. — Вы просто привыкаете к новым… обстоятельствам. Неплохие результаты за столь короткое время.

Графиня улыбнулась, и в этой улыбке читалась неподдельная гордость собой.

— Пожалуй, на сегодня хватит работы, — мягко произнес я. — Отнесу шкатулку в мастерскую и вернусь. Никуда не сбегайте.

Она улыбнулась, хотя шутка была не нова, мне все равно хотелось повторять ее, пока не надоест.

Я взял шкатулку и вышел из кабинета. Спустился в подвал, там оставил шкатулку прямо на столе. Окна все равно были защищены магической сетью. Но в будущем стоит подумать над сейфом для особенно дорогих вещей. Этим пускай займется Настя, когда завтра придет на работу. Я усмехнулся и направился обратно в кабинет.

К моему возвращению графиня уже успела заскучать, равнодушно рассматривая из рамы помещение кабинета и часть двора. Я сел в кресло, взял с полки книгу, постучал пальцем по корешку. Раскрыл ее, ощущая запах бумаги, краски и плотного переплета, долго покоившегося на полке. Затем перевел взгляд на Татьяну Петровну, которая заметно оживилась, понимая, что я собираюсь делать. Я хитро уточнил:

— Ну что, графиня, не желаете прокатиться на полуночном экспрессе и выяснить, наконец, кто же убийца в этой запутанной истории.

— С удовольствием, юноша. Только я совсем запамятовала, где остановилась, поэтому… — она на мгновение смутилась, а затем робко произнесла: — Не затруднит ли вас начать с самого начала?

Я с улыбкой развел руки:

— Так уж вышло, что у меня как раз выдался свободный вечер. Так что готовьте свой проездной, мы отправляемся в путешествие.

* * *

Я устроился в кресле поудобнее, раскрыл книгу и начал чтение. Графиня же облокотилась на раму, подперев подбородок сомкнутыми в замок ладонями, и молча отвела взгляд к окну, будто не решаясь смущать меня или рушить своим пристальным взором атмосферу таинственности. Но чем больше текст увлекал нас обоих, тем больше она подавалась вперед. И я заметил, что воздух вокруг картины начал сгущаться и концентрироваться.

Татьяна Петровна так увлеклась книгой, что сама того не замечая, медленно продвигалась вперед, и в какой-то момент проявилась полностью стоящей в комнате.

Я оторвался от чтения и взглянул на графиню:

— Вы учитесь еще быстрее, чем можно было себе представить. Уже смогли покинуть картину, а значит, можно даже перевесить портрет.

Она изумленно распахнула глаза, осматривая себя. Взмахнула руками, радостно улыбаясь, но тут же изрекла: