Ещё в трёх папках информация содержалась в зашифрованном виде.

Всё это я просмотрел за полминуты. Оставил папки на столе, пока не решив, буду ли забирать какие-то из них с собой. Пленник сидел на диване и насуплено посматривал в мою сторону. За дверью было тихо.

Дальше я подступил к сейфу.

Эта железная коробка была не из тех, что не оторвёшь от пола, с толстенной дверцей и такими же стенками. В попытках открыть которые элитные воры-медвежатники просиживают часами. Скорее это был просто железный шкаф. Видимо, генерал Томазо с коллегами решили, что если сюда, в бункер, придут смотреть их секреты, то никакие сейфы уже не спасут. Логика в этом была. И всё же оказалось, что они прогадали.

Над сейфовым замком пришлось попотеть дольше, чем это было с дверью кабинета. Наконец внутри щёлкнуло, и дверца позволила себя открыть.

Ассортимент внутри сейфа оказался более разнообразным. Там было с десяток пачек долларов и три пачки растрёпанных итальянских лир. Израильский пистолет-пулемёт «Узи» плюс запасная обойма. Два австрийских пистолета «Глок» и патроны в коробочке, глушители лежали отдельно.

Всё это я трогать не стал.

А на верхней полочке сейфа виднелась одинокая кожаная папка. Я потянул её к себе и открыл. На первом листе сверху было напечатано: Операция «Гладио». Я полистал страницы. И понял, что забрался в этот бункер не зря.

Там, в папке, не было ни слова о премьер-министре Альдо Моро. Ни об акции по его похищению, ни о месте, где его сейчас держат. Но там было кое-что, может быть, даже более важное. Я понял, почему эту папку хранили здесь, в бункере. С собой такие материалы лучше было не возить и дома не держать.

Но это касалось местных заговорщиков и тайных американских агентов. Я же эту папку с радостью сунул в рюкзак. Стал быстро размышлять, не прихватить ли что-нибудь ещё. Деньги брать я не собирался, не в них счастье. А вот что-то из оружия…

Тут боковым зрением я заметил какое-то ненужное движение. Это была дверь. Она вдруг ни с того ни с сего открылась. И в проёме возник уже виденный мною полноватый офицер. Это он суетился на улице, провожая отсюда высокое начальство и американцев. Теперь он смотрел на то, что происходит в самой секретной комнате бункера, и челюсть его ощутимо свисала на грудь. Видимо, быстрой реакции их здесь не обучали. Вместо этого обучали бесшумно передвигаться по коридорам.

В руках у меня был рюкзак. Руки же пришедшего, что поначалу просто висели вдоль туловища, двинулись к поясу. Там у него висела кобура. Наши взгляды встретились. Бункерная тишина вспучилась напряжением, мы на секунду застыли… А потом наши руки одновременно метнулись к оружию.