Я показал пистолетом, куда надо идти. Хотя направление здесь было одно.

В ангаре, где стояли бронетранспортёры, пахло металлом и свежим солидолом. Бэтээры были четырёхколёсные, местные, марки «Фиат». Выглядели они немного нелепо. Но пулемёт сверху торчал солидный, и в общем такой машины мне для прорыва должно было хватить.

Я дёрнул бронированную дверцу, он была сбоку. Дверца поддалась.

— Залезайте, — махнул я пленникам.

Они переглянулись и попробовали заартачиться.

— А ну, бегом! — рявкнул я, поводя оружием от одного к другому. — А то двое вы мне без надобности, хватит и одного!

Пленники вздрогнули и наперегонки полезли в нутро железной машины. Я забрался туда вслед за ними, протолкнул их подальше внутрь и прыгнул на водительское место.

Бронетранспортёр громко взрыкнул и завёлся. Внутри обильно завоняло выхлопом. Машина уверенно тронулась вперёд. Оказалось, что управлять бронетранспортёрами, находящимися на вооружении стран НАТО, Николай Смирнов не только умел, но и любил.

Бросая взгляды назад, чтобы мои пассажиры не напали на меня со спины, я подвёл броневую машину к воротам. Остановил. Вылез со своего места, толкнул двери:

— Вылезайте! Откроете ворота, а потом свободны. Советую вам куда-нибудь спрятаться, да получше.

Пленники взглянули недоверчиво, но из машины полезли. Подошли к воротам, нерешительно там затоптались.

— Открывайте по-хорошему! — заорал я изнутри машины, потом для убедительности вылез к прикрытому металлическими листами пулемёту. В него была заправлена лента, патроны тускло сверкали при свете потолочных ламп.

Запирающее устройство ворот лязгнуло, створки начали медленно расходиться. Когда они разошлись на свою полную ширину, пленники проворно разбежались. Один понёсся внутрь бункера, другой выскочил на улицу и сразу куда-то юркнул.

Я дал по газам. Бронетранспортёр покатился к воротам. На площадке у ворот в свете автомобильных фар застыли несколько человек. Автомобиль прибывших стоял чуть поодаль, это был армейский джип. При виде выезжающей из ворот боевой машины люди на площадке бросились врассыпную. Я их в этом устремлении полностью поддерживал. А чтобы им бежалось ещё лучше, я остановил свою машину, вылез через люк к пулемёту и дал им поверх голов три длинные очереди. На поражение не стрелял, это были просто военные, служивые люди. Они не отвечали за то, что их начальство продало свою страну.

В ответ мне не раздалось ни единого выстрела. И это было правильно.

Дальше я присмотрелся к джипу. Убедился, что никто не додумался за ним спрятаться. Потому что прятаться за машиной от выстрелов из крупнокалиберного пулемёта — это всё равно что прикрываться от них же листом картона. За джипом никого не было, и я расстрелял ему колёса, а потом двигатель. Грохотало и сверкало знатно.