Во-вторых, некоторые считали, что руководство Советского Союза намеренно сопротивлялось отходу Италии от сотрудничества с НАТО. Мол, как поделили Европу после войны, на этих условиях нужно жить дальше и не раскачивать лодку мировой политики. Это, конечно, была полная ерунда. Сами США и их союзники лодку вовсю качали. За событиями 1956 года в Венгрии и 1968 года в Чехословакии определённо торчали уши западных спецслужб. А конкретно в это самое время, в 1978-м, американцы готовили почву для начала беспорядков в Польше, которые вспыхнули через два года — и привели к серьёзному политическому кризису.

То, что приказ из Центра неправильный и ошибочный, я хорошо понимал. Но что с того. Приказ есть приказ. Не подчинившись ему, я сильно рискую. Даже если потом выяснится, что я был прав, а отдавшее неправильное распоряжение начальство ошибалось, оправданием для меня это может не послужить. Неисполнение приказа — преступление. Такое не прощают.

Что мне делать? Если у меня всё получится, я могу спасти Альдо Моро и перевести страну Италию в орбиту СССР. Но при этом загублю себя и свои служебные перспективы. А вместе с ними — возможность влиять на ход дальнейших событий. Вот о чём я переживал. И стоящий передо мной выбор был непрост.

Принять решение помог неожиданный поворот событий. Мне предложил встретиться мой американский противник Рональд Старк.

Старк позвонил в редакцию газеты, где работал Ферри. Через журналиста он своё предложение и передал. Встретиться он наметил в людном месте: на площади Пьяцца Венеция в самом центре города. Выбор места встречи был понятен, на что-то пустынное никто заведомо не согласится.

Первой моей реакцией было на предложение о встрече не соглашаться. Пошёл он вон, этот Старк. Что он может мне сказать? Будет и дальше пытаться внедрить свою нелепую идею меня завербовать. Попытается, что-нибудь выведать. Или, что скорее всего, устроит какую-то провокацию.

Но, логично предвидя такое моё отношение, американец сразу сказал Ферри, что разговор предполагается предметный и взаимно полезный. Что он сожалеет о наших предыдущих разногласиях и предлагает оставить их в прошлом. Под разногласиями он понимал эпизод, когда меня, оглушённого, везли в багажнике на виллу Моро, чтобы там пристрелить, хмыкнул я про себя.

Но, поразмыслив, я решил со Старком всё же встретиться.

* * *

К Пьяцца Венеция меня подвезли ребята Луки Палермо. Их затонированная «Лянча» и теперь стояла у тротуара. Бойцы Луки сидели внутри. Это я попросил их не высовываться. Пусть Старк и его люди думают, что в машине находятся страшные профессионалы из Кей-Джи-Би, с «Калашниковыми» и гранатомётами РПГ 7В наперевес. Так оно будет надёжнее.