Глаза его горели, а лицо перекосило такой эмоцией и даже мукой, как будто он вот-вот рухнет на пол с сердечным приступом.

— Это моё место! Понимаешь? Моё!

Человек Луиджи уставил в меня свой обвиняющий палец, и тот задёргался, как будто был не пальцем, а изрыгающим пули автоматным стволом.

— Из-за тебя мне пришлось оставлять свой «тазик», своего кормильца, вон там, за углом! И с него открутили зеркала! Кто мне теперь это компенсирует? А если бы сняли колёса? А если б вообще угнали⁈

Поняв, в чём, собственно дело, я расслабился. Но этот тип продолжал вопить, и как с ним быть, оставалось непонятным.

— Ну чего ты взъелся? — пришла мне на выручку хозяйка, сеньора Оливия. — Человек только заселился, он же не знал…

— Это неважно! — отмахнулся носатый дебошир. — Я пятнадцать лет здесь ставлю! А тут какой-то!.. Понаедут!..

Оливия покачала головой и закатила глаза. А Луиджи продолжил вопить дальше — он прыгал у моего стола, как маленькая злая собачка. Это надо было как-то прекращать, но как? Взять его за шкирку и выбросить за двери — проще простого, но это было бы неправильно, по ряду причин. Мне-то здесь какое-то время ещё жить.

Соображая, что бы предпринять, я поднялся из-за стола. Видя такое дело, крикун на секунду примолк. Оценил мои габариты. А также то, что теперь ему приходится смотреть мне в лицо, несколько задрав голову.

— И нечего мне тут угрожать! — заорал он, хотя я и не думал его пугать, даже смотреть на него старался если не дружелюбно, то по крайней мере нейтрально. — У меня брат в Коза Ностра! Понял, ты? Если я ему скажу…

Он отступил на шаг-другой. Тут поблизости — там, где в заведении было подобие раздаточной стойки — раздался резкий звонок. Телефон.

— А ну, тихо! — скомандовала хозяйка таким тоном, что теперь Луиджи заткнулся мгновенно и безропотно.

Она проворно подошла к аппарату.

— Пронто! — крикнула в трубку итальянское «алло».

Недолго послушала, что ей там сказали.

— Да, да! — ответила звонившему, радостно кивая. — Хорошо, сейчас!

И устремила взгляд на меня.

— Тут спрашивают вас. Какой-то мужчина.

Я удивлённо пожал плечами и шагнул в её сторону.

— Тебе повезло, — пробурчал Луиджи, отодвигаясь у меня с пути.

— Да садись уже за стол, ты, гроза Рима, — проворчал от плиты Джузеппе.

Луиджи что-то буркнул в ответ, я не прислушивался.

А звонил мне журналист Адриано Ферри.

* * *

С холма открывался шикарный вид на долину. Недалеко от грунтовой дороги прохаживались кони, на лугу у реки паслось стадо коров. Справа темнел лесок, прямо по курсу раскинулось под горой селение на три десятка деревенских домов, дальше простирались поля.