Приводить лабораторию в порядок и вовсе пришлось до самой полуночи. Когда я наконец доковыляла до своей комнаты, сил не осталось даже на то, чтобы злиться. Я рухнула в кровать и провалилась в сон.

А утро началось с того, что я посмотрела в зеркало и чуть не закричала!

Мои волосы по-прежнему были ядовито-розовыми. Я стояла перед зеркалом и смотрела на своё отражение с чувством глубокой, вселенской несправедливости. Блёстки до сих пор мерцали аж на ресницах, а на щеке и вовсе красовалось пятно. Я пробовала от него избавиться, но оно категорически не смывалось ни водой, ни мылом, ни специальным растворителем. В довершение всей картины мой фамильяр, сидящий на спинке кровати, смотрел на меня с выражением, которое я могла бы истолковать как: «Ну и видок у тебя, подруга».

— Это он специально, — мрачно сказала я ворону.

Архон склонил голову набок и каркнул. Я расшифровала это как: «Да ладно, тебе идёт».

— Нет, не идёт! — схватила с тумбочки расчёску и попыталась пригладить всё это безобразие. — Я выгляжу как фламинго, с которым случилось несчастье. Как мне теперь появляться на лекциях? — добавила сокрушённо. — Как мне вообще жить с таким цветом?

Ворон перелетел на шкаф и издал гортанный звук, подозрительно похожий на смех. Я запустила в него подушкой, но он ловко увернулся, а подушка врезалась в стену, осыпав всё вокруг новым слоем блёсток.

Ну, Вэларис!..

Казалось, блёстки размножались сами по себе. Они были везде — в постели, на книгах, на форме. Это была не просто пакость — это была пакость с долгоиграющими последствиями, рассчитанная на то, чтобы вывести меня из себя. И, надо признать, получалось.

Я отбросила расчёску, сделала глубокий вдох и попыталась мыслить рационально.

Итак, что мы имеем? Посвящение совсем близко — это раз. Ворон всё ещё со мной — это два. И враг, который не гнушается ничем, чтобы испортить мне жизнь — это три.

Пора ответить.

У меня тоже есть козыри. Я алхимик, а не просто жертва обстоятельств, и в моём сундуке хранятся очень интересные вещи.

Сундук, кстати, стоял в изножье кровати. Я порылась среди склянок. Первой глазу приглянулась маленькая, тщательно запечатанная, с этикеткой, которую я наклеила собственноручно:«Сыворотка правды. Осторожно! Не применять без крайней необходимости» . Очень уж много побочек у неё выходило.

Для Кайра Вэлариса в самый раз!

Это был бабушкин рецепт, но в моей собственной модификации — три капли в чай, и человек, выпивший его, теряет способность врать в течение получаса. Вообще. Ни при каких обстоятельствах. Даже если он аристократ. Даже если он некромант. Даже если он заносчивая задница по имени Кайр Вэларис и думает, что мир лежит у его ног.