стадией возрождения удался — ведь друзья их лишились, сопровождая меня. Теперь появилась возможность вернуть ценную потерю. «Назвав меня волшебником, Кент немного ошибся. Тут скорее подойдет определение „кудесник“. Как-то мне понадобилось посмотреть значение этого слова, и оказалось, что кудесник — тот, кто способен изумлять, восхищать… Точно про меня! Там еще приводили цитату из Пушкина о „любимце богов“. Пожалуй, тоже подойдет, если считать, что система здесь сродни божеству. Правда, основная меня ненавидит, зато резервная…» Ближе к скалам начали попадаться деревья, которых раньше не видел — такие я бы точно запомнил: из земли вместо одного росли сразу три ствола. Они расходились по дуге и соединялись у основания кроны, которая состояла из длинных широких листьев в несколько ярусов. — А это что за чудо-дерево? — спросил у Ларики. — Кувшинная пальма, — ответила она. — Точно! Верх, как у пальмы, а под кроной очень на кувшин похоже, — согласился с названием. — Вот среди этих кувшинов мы и отдохнем немного, — предложил наставник, который выглядел весьма озадаченным. — Кент, а может махнем через скалы? — я кивнул в сторону невысокой гряды, видневшейся за деревьями. — Вроде они не выглядят неприступными. — Зато являются таковыми, — ответил он. — Про коралловые рифы слышал? — Не только слышал, по телевизору не раз смотрел. Красиво. — В курсе, что живности там немеряно? — Ну, да. — Так вот, те скалы состоят из кальцита. Там живут крабы, улитки, сухопутные моллюски и прочая живность Рубежья, которая создает сверхтвердые домики, нагромождая их на другие жилища других обитателей этих непроходимых скал. — И сколько же их там? — Не меньше сотни разнокалиберных тварей на один квадратный метр. Самая мелкая с мышь будет, крупная — чуть меньше собаки. И почти все любят мясо. — Бр-р-р! — меня передернуло. — И охота было людям в таком месте город строить? — В Рубежье подходящих мест для строительства не так много. Где элдешники найдут пригодный участок, там и возводят город. Пригодной считалась зона, где по каким-то особенностям здешнего мира не могли возникать локаны. — Я все забываю, что самый грозный враг тут — пришельцы, а люди обживают лишь те места, куда чужакам ходу нет. — Кстати, о пришельцах, — усмехнулся наставник, остановившись в тени дерева. — Вблизи кувшинной пальмы они в Рубежье не вываливаются. — Почему? — я провел ладонью по шершавой коре дерева. — Наверное, по той же причине, почему местные хищники предпочитают на ночь останавливаться внутри «кувшина». — По