оружие выбираешь? — спросил меня сотник. — А ничего, что во мне сейчас три лишние дырки? — спросил я, сморщившись, стоя на одной ноге и опираясь задницей о каменный пристенок. — Это дело поправимое, Дмилыч. Сейчас залатаем, будешь, как новенький. — Гарантируешь? Тогда сойдемся в рукопашную. Семеныч и сюда прибыл в том же потертом костюме, который был на нем при нашей первой встрече. В руках он держал портфель и — ни намека на оружие. — Вот и славно, — кивнул он и обратился к десятнику: — Можешь вызывать противника, а я пока займусь экспресс-лечением. — Я, десятник с позывным Викт, вызываю на поединок до потери сознания ополченца с позывным… — Не ополченца, а воина, — почти равнодушно поправил я. — Что? — поперхнулся воздухом Викт. — Это когда же ты успел? — Так и скажи, что уже передумал драться. Я пойму. — Я, десятник с позывным Викт, вызываю на поединок до потери сознания воина с позывным Дмилыч. — Вызов принят. Деремся без оружия. Проигравшим считается тот, кто не сможет продолжать бой или покинет полянку перед камнем, — специально уточнил правила схватки, имея некоторые козыри в рукаве. Мази Семеныча действительно помогли. Почувствовал себя даже лучше, чем до ранения, и понял, что смогу без проблем войти в ускоренный режим. — Вот-вот, перед этим камушком и сражайтесь, а я сверху на вас погляжу, чтобы потом никто не говорил о несправедливости, — произнес седовласый. Когда мы спустились и положили оружие на землю, он кратко скомандовал: — Бой! Викт в мгновение ока рванул вперед. Трижды пытался ударить, заставляя уклоняться вправо, четвертый выпад пришлось блокировать и сразу разрывать дистанцию. Не помогло — десятник словно приклеился. Он продолжил натиск. Настолько стремительно, что я едва успевал не попасть под прямой удар. Зато скользящих уже получил с дюжину, а ведь не прошло и минуты. «Подключай мозги, Дмилыч, пока их тебе не вышибли!» Мысли появились. Пока я только стремился оставлять себе оперативный простор, чтобы иметь пути к отступлению, но все время пятиться — не выход. Сил и выносливости у него наверняка поболее моего будет, а использовать мышечную разумность без подручных средств… А ведь они, средства, на площадке имелись сплошь и рядом — те же деревья. Сдвинулся ближе к одной из березок, едва ли не упираясь в нее затылком, а новый удар противника я слегка отклонил. Его кулак смачно впечатался в ствол. Заминка от боли случилась всего на одно мгновенье, но его хватило для контратаки. Мой первый прямой удар прошел, да и второй, хоть и получился