***!!! Да он совсем оборзел, думает, что я — дойная корова с упсами вместо молока⁈» Меня переполняли эмоции, которые требовалось подавить. Справился лишь благодаря недавним событиям: вспомнил свои же слова о жадности Старка и понял, что уподобляться ему не стоит. Подумаешь, каких-то десять тысяч… Да у меня в потайном кармашке один маленький камушек стоит гораздо больше, и в рюкзаках соратников, если их никто не успел стырить… По сути, что сейчас происходит? Человек, не позволивший меня искалечить, предлагает решение проблемы. Причем, мною же и созданной, как он считает. Хотел ли я ссориться с десятником? Нет. Даже несмотря на тот факт, что в первой стычке с ним одержал пусть нелепую, но победу. — Цена вопроса кажется мне заоблачной. Ты, случайно, не собираешься мне дать ключ от квартиры, где деньги лежат? — Нет. Я собираюсь помочь тебе сохранить жизнь. Согласись, это важнее. И ведь не поспоришь против столь веского аргумента. — Хорошо, я переведу деньги на твой счет. Сейчас половину, вторую позже. Договорились? Несмотря на наличие денег, очень не хотелось об этом сообщать, да и оставаться на мели — то же. — Конечно, — кивнул он. — И на чье имя переводить? — Лекс, — произнес десятник и снял маску. Мельком это лицо я видел дважды: первый раз, когда сам снял с него маску после одержанной победы, второй — в ресторане Локанда. «А ведь он немногим старше меня, от силы — лет на пять. И очень напоминает моего школьного учителя по химии. Такой же разрез глаз, густые брови и слегка снисходительный взгляд». После перевода денег, я ждал, что он начнет рассказывать о гелионе. Не дождался: — Но теперь-то я могу узнать… — Не можешь, — перебил меня Лекс. — Вот отдашь долг системе, тогда и поговорим, если будешь к тому готов. Раньше не имеет смысла. И вообще, Дмилыч, ты бы не задавал вопросов о том, что тебе не положено знать. Рубежье — мир жестокий, он чересчур любопытных не любит. В тот момент я был похож на рыбу, выброшенную на берег. Только и мог, что беззвучно открывать рот. — Но я же заплатил, — наконец, выдавил из себя. — Правильно. Поэтому и не требую выдать источник опасных знаний. «Да он просто издеваются! Можно подумать, я знаю, что мне здесь положено знать, а что — нет», — хорошо, я не озвучил эту мысль, поскольку в следующее мгновенье напоролся на взгляд Лекса, словно окативший меня ледяной водой. Наш разговор сошел на нет. — Ты как себя чувствуешь? — минут через пять спросил десятник. — Бывало и получше, — пробурчал я. — Могу за пятьсот упсов предложить хорошую