Глава 19 Рубежье любопытных не любит
Сообщение в сети об аресте шайки Старка меня несказанно порадовало. Он действительно попал в Локанд в кандалах, куда его и подельников привели доблестные воины, отряд которых «совершенно случайно» наткнулся на преступников и повязал всех без единого выстрела. По законам Рубежья трофеи, изъятые у плененных нарушителей закона, сразу попадали в собственность тех, кто изловил негодяев, и неважно, кому они принадлежали прежде. Так что по этой части Георг оказался чист перед властями, хотя, скорее всего, именно он посодействовал тому, чтобы людоловы вышли на его должника. Не удивлюсь, если и подсказку по поводу фейерверка преступникам дали люди банкира, а сами дополнили сигналку инициацией локанов. Георг не мог допустить, чтобы мы справились с людоловами, ведь тогда изымать сокровища пришлось бы у законопослушных обитателей Рубежья, а это уже грабеж. Как-то в разговоре о поимке бандитов Кент упомянул, что их уничтожение не преследуется по закону, только если под угрозой твоя собственная жизнь. В противном случае виновник смерти до получения результатов расследования сам становится подозреваемым и остается без трофеев. Эти правила диктовались дефицитом людей в Рубежье. Монстров тут было больше, пополнялись они быстрее, а в некоторых местах еще и охотиться на пришельцев было гораздо сложнее. Именно туда и отправляли злостных нарушителей на год или два. Меня покоробила местная двойная мораль: высоко оценивая человеческую жизнь, основная система, тем не менее, заключила договор, несвоевременное выполнение которого предполагало утилизацию сразу двоих. Выходит, мы с Лилей гораздо опаснее злодеев. Но почему? Впрочем, о преступниках я быстро забыл, а вот общение с десятником оставило мерзкое «послевкусие». Да, конечно, этот загадочный тип спас меня от увечья и помог добраться до небольшой пещеры, но разговор с ним вышел крайне неприятный. Он начал с шокирующего заявления: — Если не желаешь сообщать, откуда знаешь о гелионе, то мой тебе совет: заплати десять тысяч. Понадобилось с минуту, чтобы опомниться, и еще несколько секунд, чтобы удержаться от оскорблений: — А я могу отозвать свой вопрос? — почти спокойно спросил я. — Поздно, Дмилыч. Ты произнес очень опасное слово. Теперь у тебя два пути: либо говоришь, откуда просочилась информация, либо платишь упсы. Второе предпочтительней, уж поверь мне. — А третьего варианта нет? — несмотря на дикую усталость, изнутри я начал закипать. Рэкет в чистом виде, никак не иначе. — Есть, но я бы не хотел его даже озвучивать. «***, ***,