было некуда. Подумал, что Кент должен обо мне знать немного больше, вдруг и вправду учить начнет? Наставник принялся сверлить меня взглядом, словно хотел прочитать мысли. Потом покачал головой и заговорил: — Я сам о копилках узнал после десятой ступени. Раскрыть первую удалось, когда стал ратником. Мозговую деятельность ускорили всего на пять процентов после восхождения на двадцатую. Может тебя еще и мускульной разумностью одарили? Хотел утаить, но меня выдало лицо — рта не успел раскрыть… — Только не вздумай мне врать, глаза уже сказали правду. — И что теперь — выгонишь меня из учеников? — Я похож на идиота? Нет, юнга, дочь Нептуна тебе в жены. Раз уж нам столько плюшек свалилось, надо ими суметь правильно воспользоваться! — А у Нептуна дочь красивая? — Да при чем здесь… — Кент не сразу сообразил, о чем это я, поскольку все ругательства у него выскакивали на автомате. — Ей необязательно быть красивой, юнга, у нее папа — Нептун. Нам принесли пиво. — Если у девушки хвост вместо ног, и она холодная, как лягушка, то мне пофиг, кто у нее папа. — Да ну его в Марианскую впадину, того Нептуна вместе с его дочкой. Я думаю, ты почти готов к настоящему плаванию, а потому следует срочно запастись нужным инвентарем, преподать тебе пару уроков и — в путь. «Неужели меня наконец-то начнут чему-нибудь учить? Надеюсь, не палубу драить?» Когда вечером мы зашли в просторное помещение с деревянными полами, я заволновался. Действительно, не хватало лишь ведра и швабры для реализации моих опасений. Комната оказалась спортивным залом, однако мы пришли в своей походной одежде. Наставник сказал, что драться придется в повседневном прикиде. На моё замечание об отсутствии матов на полу только хмыкнул: — Не кипишуйся, юнга. Пару раз шмякнешься об пол — и матов будет более, чем достаточно! Он оказался прав. Уже третье мое приземление пришлось обезболивать крепким словцом. Не скажу, что сильно помогло, но на душе малость полегчало. В результате за десять минут спарринга я выдал на-гора всю свою годовую норму ненормативной лексики. — Теперь ты понимаешь, что как рукопашник в нынешнем состоянии ничего не стоишь? — спросил Кент, который даже не запыхался. — Да я бы тебе и на слово поверил. — Через синяки быстрее доходит, юнга. — А то у меня синяков на лице мало! — не мог ни возмутиться я. — Кстати, от них почти не осталось следа, — порадовал меня наставник. — Так что самое время зарабатывать новые. — Надеюсь, они хоть как-то помогут? — Уверен в этом. Поэтому сейчас будешь очень медленно