возраста, — изобразил восторг, но затем продолжил участливо: — У тебя голова не кружится? — Голова? Моя? — Твоя, твоя, — тяжело вздохнул. — Сейчас приму душ и буду, как огурчик, — сказала она и рухнула на кровать. — Ларика? А как же душ? Она отключилась. Я поднялся и окинул взглядом «спящую красавицу». «Вырвалась птичка на волю, а тут еще и праздник. Вот и не удержалась». Искушение раздеть Ларику было очень большим. Естественно, лишь для того, чтобы ей было удобнее спать, однако даже сейчас я последовал данному десятником совету и не стал принимать напрашивающихся решений. «Мы с ней друзья? Вроде того. А стал бы я раздевать друга, того же Кента? Да не в жизнь! Поэтому пусть отдыхает в одежде, чтобы потом лишних вопросов не возникало». Обувь с девушки я все-таки снял, уложил поудобнее на кровать, прикрыв одеялом. Когда направился к двери, услышал непонятную возню снаружи. Затем донесся стук. «Это еще кто? — решил, что пришел наставник. Я не хотел, чтобы Кент видел меня в номере Ларики. — А ведь дверь мы за собой не заперли!» Спрятался внутрь стоявшего у входа шкафа, и сразу начал себя костерить последними словами: «Придурок! Какого хрена я делаю, мальчишка, что ли?» Внутрь кто-то вошел, вылезать из шкафа стало еще глупее, чем туда забираться. Оставалось надеяться, что заглянул кто-то из персонала или просто ошиблись номером. — Во упилась бабенка, даже свет не погасила. — Скажешь тоже, упилась. Все дело в винишке, что мы им на стол подсунули. Визитеров было двое. Явно не из персонала, и они НЕ ошиблись номером. — А хахаль ее где? Вроде вместе уходили? — Он, видать, из джентльменов. — Кого? — Тех, кто на бабу только смотрит. К нему зайдем попозже привет от Старка передать. Имя было мне знакомо. От этого отправителя на счет недавно поступило десять тысяч. — Так наглец, небось, тоже дрыхнет без задних ног. — На то и расчет. Сначала свяжем, рот заткнем, чтобы не орал, а потом и передадим мордой об стол. Будет знать, как Старку грубить. Они подошли к кровати. Дальше медлить не стоило. Вытащил подаренный кэпом браунинг — мой выход, господа людоловы. — Оба подняли руки! — сказал негромко, но был услышан. Один дернулся влево, другой вправо. Да еще в меня что-то швырнули. Уклоняясь, произвел два выстрела. Не целясь, потому не промазал. Заскрипела входная дверь, со стволом в руках вбежал третий, видать, стоял «на шухере». Пришлось пальнуть еще раз. Был уверен, что никого не убил, поэтому сейчас старался ни одного из бандитов не выпускать из виду. Раздался топот ног,