пониже, камней меньше, тропинка ровнее. Не представляю, сколько нужно мышей, чтобы проверить все варианты, а с учетом подвижности аномалий, дорога к сокровищам превращалась в русскую рулетку, причем не с одним, а с тремя патронами в барабане. Когда издали увидел уступ высотой выше человеческого роста, заволновался: там мы обязаны будем остановиться, а опасные хозяева ущелья долгих заминок не прощают. Тем более, что два локана охраняли барьер, притаившись по бокам в десяти шагах от его середины. — Кент, впереди преграда. Идем к центру ступени, забрасываем меня, следом подсаживаешь Ларику и лезешь сам. На преодоление пять секунд. Справимся? — Должны, — кивнул он. — Ларика, тебе будет важное задание. Когда взберешься на уступ, по моей команде достанешь мышь… — Я их боюсь, — поспешила возразить она. — А не выполнить мой приказ не боишься? — Но я же… — Ты хочешь, чтобы из-за твоей фобии мы все тут погибли? — Нет. — Тогда сделаешь то, что потребую. Через «не могу»! Приказ понятен? Строгости в голос нагнал по максимуму — момент того стоил. — Да, — видел, что она решилась. Стараниями Кента я заскочил на уступ в одно мгновение. Поставил клетку, схватил за руки Ларику, втянул ее наверх. Локаны пока не сдвинулись с места. Теперь самое сложное. Кент подпрыгнул, я ухватил его за руки, потащил наверх, бросив взгляд по сторонам, заметил движение аномалий: — Ларика, мыши! Одну влево, другую вправо. Та побледнела, но руку в клетку засунула. Приманки полетела к «хищникам». Наставник пушинкой не был, но вытащить его удалось с первого раза, после чего мы поспешили отдалиться от опасной ступеньки. Оглянувшись, отметил — локаны сблизились на три метра и застыли. «Пронесло, — облегченно вздохнул я. — Интересно, сколько еще подобных барьеров у нас на пути, и будут ли среди них непроходимые? Вроде не должно. Раз кто-то сумел попасть на Плато и вернуться, значит, непреодолимых препятствий быть не должно». — Ларика, от лица командования приношу благодарность, — постарался подбодрить девушку. — И что мне с нею делать? — пробурчала она, пребывая в некоем ступоре. — Вариантов много. Захочешь — поставишь в рамку, нет — можешь обменять на деньги. — А на ответы? — Смотря какие. — Скажи, откуда ты знал, куда бросать мышей? — задала она самый неудобный вопрос. — А как сама считаешь? Она задумалась и через минуту неуверенно выговорила: — Ты видишь то, что недоступно другим? Кент шел рядом и слышал разговор, но не вмешивался. Видимо считал: раз сейчас командую я, мне и разбираться с подчиненными.