Шана и Мигель самозабвенно целовались.

Увиденное почему-то страшно ее разозлило. Мила взмахнула рукой, чтобы оттолкнуться, чтобы улететь куда-то подальше от этого зрелища, но вместо этого, дернулась вправо и…

Свалилась с кровати. Растрепанная, гулко дышащая, в прилипшей к телу шелковой пижаме. И не различая, где реальность, где сон, а где откровения, навеянные богиней Воды, вскочила на ноги.

«Это ведь у них уже давно! Уже точно не в первый раз!» — взбешенная этой мыслью, она схватила халат с кресла, наспех накинула на плечи и выбежала из комнаты.

Единственный способ все прояснить — застукать с поличным. Нужно добраться до веранды, тогда все станет ясно.

Особняк стал ее тюрьмой, но при этом — почти домом. Она уже изучила здесь каждый поворот и закоулок. Единственное, что мешало — полы халата цеплялись за все подряд, словно пытаясь замедлить. Затормозить. Не дать ей докопаться до истины.

Но Милу было не остановить! Даже попавшийся на пути охранник не смог ее удержать. Он встревоженно пошел за ней, когда понял, что она не собирается реагировать ни на какие доводы. Он даже, кажется, вызвал кого-то по рации, но Миле было плевать. Она неслась вперед, потому что только это казалось сейчас важным.

— Мила! — раздался позади голос Густафа Маркони. — Что опять случилось?

«О! Я расскажу тебе! Все расскажу! — подумала она. — Вот только поймаю этих голубков с поличным!»

— Да что черт подери происходит?! — не выдержав прикрикнул Густаф, когда на очередную его просьбу остановиться, она рассмеялась.

Выбежав на веранду, Мила с волнением огляделась. Первые несколько секунд не могла поверить глазам, потому что воркующей парочки нигде не было. Тогда она прошлась вдоль перил, перегнулась, посмотрела вниз.

Конечно же, никого рядом не оказалось. Кроме взволнованного Густафа и парочки парней из охраны.

— Это они! Он… — запинаясь, начала тараторить Мила. — Мигель! И эта… Шана! Это все они!

— Что они? — без энтузиазма спросил Густаф. — Что они по-твоему сделали?

— Они заодно! Они что-то затевают… вынюхивают тут… — бормотала она как в бреду. — Что-то проворачивают здесь… — И сделав еще один проход вдоль перил, замерла. — Вынюхивают и сливают. Информацию сливают! Максу! — выпалила она внезапную догадку. — И по Дереку. И по остальным! Все сливают!

Она поднесла пальцы к губам, как будто пожалела, что произнесла это вслух. Но держать в себе все это тоже не могла. Уже не могла. Слишком многое происходит. Слишком много возникает вопросов, на которые ей не найти ответов самостоятельно.

Густав кивнул.

— Хорошо, что ты поделилась, — успокаивающе произнес он. — Я во всем разберусь. Тебе не стоит переживать. — И обратился к охране: — Проводите ее к себе. И отправьте кто-нибудь из обслуги. Пусть обеспечат все, что попросит.