Пока Милу вели по коридорам назад в комнату, мысли витали далеко. Парили высоко над поместьем, как недавно она сама. Но даже они не могли прорываться за барьер, потому что их тоже кое-что сдерживало. Какое-то неприятно ощущение, что она сделала что-то не то. Что зря она высказала догадку Густафу. Что это теперь может навредить Мигелю.
Да и с чего она вообще взяла, что Мигель может что-то передавать Максу? Не было никаких предпосылок для этой догадки, но мысль пришла и легла так логично, как недостающий кусочек головоломки. Вот только как она догадалась?
Неужели от богини Воды? Та часто подкидывала разные мысли, но когда врала — Мила в глубине души всегда чувствовала фальшь. А сейчас никакой фальши не было. Богиня молчала, и это молчание только укрепляло уверенность в правильности догадки.
Но было в этом молчании что-то еще.
Беспокойство за Мигеля? Такое же, как у самой Милы.
И настороженность…
Как будто богиня Воды затаилась, чтобы понаблюдать — во что же теперь это все выльется.
Глава 15. Испанские нищие
Карта мира, выведенная на экран, поражала своей детализацией. При необходимости выбранный участок можно было приблизить вплоть до изображений, полученных с помощью уличных камер наблюдения, даже если таковых не имелось в наличии и вовсе не предполагалось устанавливать — их легко заменяли специальные руны. Но Коичи Абэ интересовали лишь оставшиеся неочищенными руны-сателлиты и их окрестности. Он делал магические копии выбранных участков карты и огненными татуировками выбивал их себе на левой руке. Судя по тому, как он при этом кривился, процесс переноса оказался болезненным, что не могло не порадовать Лану. Это было мелочно — радоваться чужим неприятностям, но она слишком устала, чтобы отказывать себе в подобном.
Устала бояться за свою жизнь. Устала вздрагивать каждый раз, когда раздавался скрип открывающейся двери. Устала надеяться, что Дерек никогда больше не появится в ее жизни, и бояться последствий, если он всё-таки вернётся. И ещё больше устала от неизвестности и ожидания, потому, когда Коичи заявил, что они возвращаются к очистке рун-сателлитов, она даже обрадовалась.
Полных карт мира у Творцов имелось не так уж и много: в Шамбале, в Башне и у пяти главных кланов — Феллоузов, Абэ, Фернандесов, Маркони и Ниланов. Ниланы изначально поддерживали Лин Вея, а потом и Макса, ставшего правой рукой Верховного Творца. Поместье Густафа Маркони оказалось последним местом Силы, и тащить туда Лану с ее нестабильной магией и неконтролируемой тенью было опасно. Дома Феллоузов и Абэ находились под наблюдением у ФБР: Дерек, чтобы усилить себе и Лане информационный шум, обнародовал историю с маньяком, взяв вину за убийства моделей на себя, а Лану выставив очередной жертвой. И так как он никогда не скрывал дружбу с этими семействами, их в первую очередь стали подозревать в укрывании преступника.