Ну вот, сейчас взятку будет требовать, или мзду, не знаю, как правильно говорится.

— Та проволока из люмия, — мягко, почти по-кошачьи произнёс Астамак. — Моего сюзерена, старшего прокуратора из Дувгорода интересует её происхождение.

— Её изготавливают в Багдаде, императорский завод, а где добывают люмий, я не знаю, думаю, этим секретом мало кто владеет, — барон кивнул, соглашаясь.

— Империя, в лице моего сюзерена графа Орина, желает приобрести партию мягкой проволоки из люмия, для нужд армии! Желательно в кратчайшие сроки!

О, как он загнул, теперь выходит, я не могу отказать? Непонятно для кого старается, для сюзерена? Вряд ли. О себе печётся, говнюк усатый! Хочет взять торговлю металлом в свои руки. Как говорят экономисты по телику, перенаправить денежные потоки, в данном случае мимо казны. Но если барон заплатит, то какая мне разница, единственное неудобство, придётся увеличивать объёмы.

— Скажи, барон, ты знаешь, как выглядит катушка канители? Так называется мягкая проволока.

— Конечно, гражданин! — я уже начал жалеть о выбранном титуле, а Астамак достал откуда-то из-под железной брони катушку моей канители.

Ошибки быть не могло, я удалил с изделия лейблы, но катушка вполне узнаваема, барон где-то нашёл, а скорее купил канитель. Продавал я только Мирне и Грегосу, староста просто не успел бы, остаётся портниха. Ну не ругаться же с ней из-за этого, мало ли как дело обстояло. Она простая селянка, а он барон, шантаж, угрозы, я это прекрасно понимал.

— Значит, знаешь, сколько стоит?

— Тридцать золотых за катушку…

— Цена поднялась, — перебил я, глядя в глаза барону. — Но поскольку люмий требуется Лесной империи, я оставлю её прежней, на какое-то время. Если хочешь со мной торговать, сделай так, чтобы об источнике люмия больше никто не узнал.

Я намеренно навязал свои условия. Может, Астамак и хотел получать металл бесплатно, то теперь это сделать сложнее. Барон переваривал мои слова, я решил предложить другой вариант оплаты, вернее, навязать. У меня в рюкзаке две с лишним тысячи золотых, огромные по местным меркам деньги, так что могу себе позволить.

— Через четыре дня, в это же время я принесу тебе двадцать таких катушек, в качестве оплаты приму пятьдесят белых эфирных камней, остальное зелёными, — я кивнул, обозначая конец разговора, а барон вдруг заторопился.

— Да, хорошие условия, вот только по поводу партии в двадцать катушек, нельзя ли увеличить вдвое?

— Нет, барон, мои возможности не безграничны. Я не могу прыгнуть через голову, в этот раз только двадцать, а дальше пока не знаю.