Всплеск агрессии! Прыжком с тропы долой…
— Бах! — стреляет Куликов.
Шестьдесят метров! Однако…
Ёпте! Проклятый наст, аж копытами кверху!
— Бах! — стреляет оппонент.
Пуля сбивает шапку, закрутив. Я падаю и сразу волчком перекатываюсь в сторону.
— Бах! — пуля взметает снег, где я лежал.
Злость подступает к горлу, вырывается рычанием. Лёжа на брюхе, я беру врага на прицел — уже какие-то сорок метров! И вовремя остановил движение пальца на крючке. Он лёгким прыжком уходит в сторону и наводит пистолет. Пора снова в перекат…
— Бах! — стреляет бугай.
Пуля ушла в примятый мною снег. Понятно, как он незаметно приблизился. Я падаю, а он почему-то чувствует себя уверенно… ощущение агрессии! Снова в перекат…
— Бах! — рявкнул его револьвер.
Опять злоба и рысий рык. Он у меня на прицеле, но я останавливаю палец в последний момент. Амбал прыгает. Одновременно со всплеском его агрессии перекатываюсь.
— Бах!
Уф! Сколько ещё валяться на снегу! А противник ведь потратил уже шесть выстрелов. Он не может палить каждый раз в ответ…
Ёлки! Я ж его как-то заставил стрелять, не открывая огня. Я на него злился, это был звериный всплеск злобы. Ну-ка, попробуем…
Во! Прыгает, но не стреляет. А мы его ещё раз! Снова прыжок и вспышка злобы. В перекат…
— Бах!
Между нами всего двадцать метров, можно сказать, в упор. Но у него всего один выстрел…
— Встань! — орёт он. — Если ты мужик, обменяемся выстре…
— Бах!
Я поднимаюсь, ухмыльнувшись, а он валится на спину с моей пулей во лбу. Никакой злобы, вообще ничего личного. Не дал я закончить ему пафосную речь и не собирался. Просто убил его — всё, что и было мне нужно.
Иду к нему, опустив револьвер. Точно дохлый. Оборачиваюсь к Авдею — он бредёт ко мне с шинелью. Подобрал шапку и приблизился. Протянул мне сначала пробитую в углу пулей шапку, сказав:
— Теперь береги её. Не всем так везёт.
Я надел шапку и буркнул:
— Давай нож.
Мне показалось, что нехотя он отстегнул с пояса ножны и протянул. Я их взял и для начала обнажил покойнику горло. Ну, так и есть, деревянный амулет в виде оскаленной морды волка! Уже взялся снимать, но Авдей проворчал:
— Брось! Это просто волчий знак.
Я недоумённо повернулся к нему, и он снизошёл до объяснений:
— Враг твой был тотемным волком, я его сразу почуял. Такие знаки получают тотемные воины после испытаний.
— А охрана его тоже волки? — уточнил я.
— Конечно, — сказал Авдей и добавил смущённо. — Может, не надо у него голову?
— Он сам меня вызвал, — ответил я. — И обещал же Перуну. Обидится, если пальчик.
Авдей только грустно вздохнул, и я снова обернулся к трупу врага.