Тройняшки не обижались: избавиться от ярма, что накинул на них Вербицкий, считали важнее.

Юрист остановился на полуслове, когда перед ним вдруг явилась Константа: кого-кого, а внучку своего работодателя он здесь увидеть не ожидал. Застыл, остановив на ней взгляд: попросту не знал, что говорить дальше. Как она здесь оказалась, почему — для него было загадкой.

— Позволите отлучиться? — В воспаленном мозгу юриста родилась мысль сбежать под благовидным предлогом. Глушилка, которую мне удалось купить у Макмамбетова, пришлась очень кстати: нейросвязь не работала.

— Не позволим. — Пришло время и мне вступить в игру. Стянул шапку, швырнул на стол.

На юриста жалко было смотреть.

— Мы требуем расторжения прежнего договора с вашим нанимателем.

— Позвольте, такие проблемы не могут решаться без участия…

— Господина Вербицкого? Вас же он прислал, разве он не знает? Что он вам сказал: не отпускать девочек на свободу ни под каким предлогом?

Он выдохнул. Глазом заметил бликнувшую оптику камеры, покачал головой.

— Нет, подобных указаний от господина Вербицкого не поступало, но… вы понимаете, о какой сумме идет речь? И без родовых представителей я не могу…

— Константа Вербицкая не сойдет за представителя рода?

Юрист растянул рот в нервной улыбке. Мне казалось, я так и вижу, как он отчаянно бросается с одного спасительного берега на другой. Но земля каждый раз уходит из-под ног.

— Она… сойдет. Но…

— Но что? Ей больше восемнадцати. Или вы сомневаетесь в ее добрых намерениях и здравомыслии?

Ожидая от него подобного утверждения, Константа подошла ближе, уставилась на слизняка: тот вжался в стену, судорожно оглянулся. Еще чуть-чуть — и он напрудит в штаны.

— Н-нет… нет, ничего подобного. — Юрист поправил галстук, прочистил горло, на миг зажмурился, все еще надеясь пробиться сквозь стену нашей глушилки. Сигнал не проходил, а он оказался прижат к стенке со всех сторон.

— Тогда подпишите отказ от претензий со стороны моей семьи, — нахмурившись, заявила Константа.

Белобрысый вдруг всполошился: в голову ему стукнула гениальная мысль.

— Деньги! Вы представляете, сколько это денег? Читали условия возможности возвращения долга? Неустойка! — Пот градом катился по гладко выбритому лицу. Я кивнул ему в ответ, а моя улыбка погружала несчастного в пучины безумия.

— Господин Вербицкий предпочитает возвращение долга наличными или банковским переводом? Один звонок, и нам привезут деньги.

Он закусил губу, поняв, что фокус не удался. Опустил голову: в этот раз он проиграл. Плюхнулся на стул, пока осуществлялся перевод, утер лоб рукавом уже по-настоящему.