Бам-м!

Крышка ускакала по полу, Бертольд подобрал её и загремел дальше. Майя правила всем со своего стула, Морган листал сводки поставок между глотками чая, а Элиза сверяла по блокноту утренние заказы доставки. Под столом несла дежурство Дина: розовая морда по очереди ложилась на колени каждому, кто ещё держал ложку. Мне выдали кашу с копчёными брюшками. Потом добавку. Потом вторую добавку.

— Сдаюсь, — я поднял ладони над третьей порцией. — Бабушка Майя, мне сегодня к патриарху Марло. Если я лопну у него на пороге, пострадает репутация всего дома.

— К Марло? — Майя поправила шаль. — Хороший старик. Сорок лет знаю, и все сорок лет он тащит в дом всякую мокрую рухлядь. Поешь, чтобы силы были, и иди.

Спорить с ней было бесполезно. Доев, я поднялся и занялся корзиной.

Чешуя Туманного Горного Василиска легла на дно широкими пластинами, с тем самым перламутровым блеском, от которого у любого коллекционера ёкнет сердце. Лучшая визитная карточка для разговора о чужих запасах. Я приказал подать карету.

Дорога на верхний ярус заняла полчаса. За окном сменялись лавки, потом ограды с гербами, а я перебирал заготовленный разговор: сначала чешуя и байка про пятиметрового усача, потом вскользь про маску, и только за второй чашкой — про материалы глубинных вод. Старик любит рассказывать истории, так пусть наш разговор сам подведёт его к сундукам.

Ворота поместья Марло были распахнуты настежь, и это мне сразу не понравилось. Так двери держат не для гостей.

Внутри шла не обычная погрузка, а спешная эвакуация. Во дворе, между вольерами под присмотром охранников с алебардами, слуги грузили на подводы ящики с клеймом дома, носильщики сталкивались на каждом повороте, и все разом орали друг на друга. Не хватало только одного человека — того, кто умел этим хозяйством командовать. Из вольера за погрузкой тоскливо смотрела серая гончая: её опять не позвали на охоту.

Похоже, чай сегодня отменяется.

С этой мыслью я и поднимался по лестнице.

На верхней ступени распоряжалась погрузкой девушка лет двадцати, с описью в руках и перламутровыми серьгами. Она держалась собранно, хотя выглядела как человек, на которого ещё до рассвета свалили заботы о целом поместье. Пока мы знакомились, Тесса Марло, внучка патриарха, трижды успела глянуть в опись: сокровища деда для неё явно были прежде всего списком из тысячи строк.

— Господин Винтерскай, — она чуть склонила голову. — Простите, вы разминулись. Ещё до рассвета деду пришло письмо с морского побережья: ныряльщики нашли затопленное поселение древних практиков. Он собрался за четверть часа и умчался с первым обозом. Я его знаю: раньше осени можете его не ждать.